– Пропасть глубокая была, ну из которой поле вылезло.
– Мерик прикусил ноготь на мизинце.
– Большая вероятность, что серебро найдём.

Мы с Тарбом посмотрели на друга с сочувствием. Он с детства разбогатеть мечтал. Все его предки купцами были, да после войны обнищали. Квеизакотл без раздумий вывез всё до чего смог дотянуться, а до чего не смог, то было безвозвратно погребено под развалинами Сталагора.

Мерику не хватало малости — стартового капитала. Он был совершенно уверен, что если тот появится, всё остальное - дело техники. В принципе, зная Мерика с детства, любой бы не сомневался, что купец из него получится отличный. Ни разу, не покидавший пределы гор парень, свободно ориентировался в ценах прилегавших долин, черпая информацию исключительно из обрывков разговоров караванщиков. Торговаться с ним, вообще, никто не брался предпочитая сразу отдавать товар по самой низкой цене. Торговаться с Мериком приблизительно то же самое, что толкаться с Тарбом, только в конце окажется, что ты ещё и должен.

Не смотря на изобилие в Живых горах разнообразной руды, умения мастеров и кузнецов, богачей у нас не водится. Добыча любых полезных ископаемых на землях королевства ведётся исключительно в пользу короны. Корона же и определяет цену по которой принимается руда. Более того, оплачивается только двадцать процентов добытого, остальное считается оплатой разрешения на добычу.

У кузнецов дела не лучше. Из мирфила ковать запрещено вовсе, лунное серебро — только для королевских заказов типа обеспечения гвардии, для себя ковать слишком дорого. Из остального, пожалуйста, куйте сколько угодно, НО лучшие мастера постоянно заняты заказами короны и платят за них (если платят вообще) гроши. Можно отказаться, но тогда плавильням (по-тихому конечно) запретят продавать тебе металл. Вроде как и свобода выбора и поделать ничего нельзя. В общем, прижал Квеизакотл горцев к ногтю по самое: «не балуйся» , только и хватает, что на еду да одежду.

За простые ископаемые — малахит, например, платят мало. Лучше его сразу добытчикам продать за часть доли. Сырой мирфил принимается короной безвозмездно. Определить цену невозможно, поскольку он, по сути, бесценен, поэтому (как бы смешно это не звучало) забирают его даром. Лунное серебро единственная руда на которой можно хорошо заработать. Обычная цена в долинах, один к одному с золотом, нам же перепадёт только двадцать процентов, но это тоже неплохо. Осталось только найти и добыть — чепуха в общем.

Вот Мерик и бегает проводником, пытается лунное серебро найти и вырваться в караванщики. Из-за этих попыток он и ногу в прошлом году сломал. Мерик один из немногих кто понял и принял мысль: «нечего горцам больше в горах делать, не оставят их в покое потомки Квеизакотла». Он и невесту себе среди людей надумал искать, оттого и отец с ним уже три года не разговаривает.

– Да найдём мы твоё серебро друг.
– Стукнул его по плечу Тарб.
– Два лучших проводника в поиск идут, если оно там есть обязательно найдём.

– Тогда по домам и встречаемся на рассвете.

– Ага.
– Кивнул Тарб зло прищурившись.
– Щассс, тока волынку заберу.

Втроём мы ворвались в барак и сразу ринулись в угол откуда исходили звуки мучительной агонии семейства кошек. Тарб с ходу пробил прямой в лоб неумелому музыканту отчего тот впечатался в стену и плавно съехал на пол. Подхватив волынку приятель волком оглянулся на собравшихся. Возражений от публики не поступило. Да и кому могут нравится визгливые крики дерущихся котов? Угол тотчас был занят молодым парнем с гуслями, нерадивого волынщика оттащили на предусмотренный в таких случаях тюфяк и танцы продолжились.

Мы с друзьями коротко распрощавшись разошлись по домам спать, завтра трудный день.

Утром собирая вещи задумчиво повертел в руках самородок. Брать его с собой? С одной стороны охота показать парням, с другой — лишний вес. Для работы на жиле нужна кирка, лопата, корзина одевающаяся на спину, подвесной полок для удобства работы в трещинах, верёвки, крюки — всё это в горах не валяется, нужно с собой тащить. Плюс еда и запасная одежда, палатка, плащ... Да, ну его... Спрятал в подпол, пусть лежит. Уже у порога опомнился. Совсем у меня соображение отбило последнее время. Взять и оставить в доме родичей штуку за которую без разговоров могут башку открутить. Маловероятно, что кто-то чужой в подпол заглянет, но если вдруг такое случится... Бррр. Я мотнул головой отгоняя неприятные мысли, вынул из схрона самородок и засунул поглубже в мешок. Не такой уж он и тяжёлый, лишние полтора килограмма погоды не сделают.

Горцы, даже если изрядно набираются, не болтливы, особенно это касается чужих ушей, но половина жителей посёлка приезжие. Незнакомые лица мелькают и исчезают с такой скоростью, что не всех упомнишь. Десятая часть, постоянно сменяющихся, гостей Горнара агенты охранки. Они ничем не выделяются, ведут себя как обычные караванщики или путешественники и при этом умудряются услышать и увидеть всё что происходит вокруг. Говорят у квезийской охранки есть специально обученные маги — слухачи способные подслушать разговор ведущийся за закрытыми дверями. Говорят, есть и такие, что даже видят сквозь стены. Много чего говорят про охранку королевства, но одно я знаю точно — если кто-то находит жилу это становится известно короне, если кто-то затевает смуту это становится известно короне. Как? Это уже другой вопрос, но лучше лишний раз поберечься.

Погода на улице оказалась тихой и морозной. Поскрипывал под ногами выпавший за ночь снег тонким слоем покрывший округу. Солнце ещё не показалось, лишь восток заметно посветлел. Парни уже ждали меня у верхних ворот. Поприветствовали недовольно, ещё бы, минуты на три я припозднился, хорошо хоть нотаций читать не стали. Выстроились гуськом и потопали, на ходу перекидывая друг другу конец страховочной верёвки. Я впереди, поскольку лучше меня в горах только пушистики ориентируются, Тарб последним, поскольку если я всё же провалюсь и утяну за собой Мерика, Тарб нас обоих легко удержит и вытащит.