— Мария знает свое место, и ты будешь. Когда я засуну свой член в твой ненасытный рот, все, о чем ты будешь думать, как далеко ты можешь принять... — он сжал свой кулак сильнее, вынуждая меня отчаянно вонзиться ногтями в его руку, — ...мой член в свое горло. Я хочу трахнуть твой маленький распутный рот так сильно, что ты захлебнешься, когда моя сперма освободится прямо в твой пустой желудок! — его хватка ослабла, заставив меня задыхаться. — Хороший способ, чтобы дать тебе белка, — он мрачно рассмеялся.

Мой рот открылся на его странный комментарий.

— Кто эти люди? — мой сухой рот горел, когда я пробормотала свой вопрос.

Похититель пошел к двери и стукнул кулаком по стальной панели. Она открылась со щелчком, и гиганты заполнили пространство. Я прикрыла свое достоинство, так как могла, от его блуждающих глаз, но все равно чувствовала след на своей коже, даже после того, как мужчина отвел взгляд.

— Отведите ее в комнату. Дайте ей надеть халат.

Мои глаза полезли на лоб от его приказа. Что-то настолько малое не должно было быть роскошью, но я хотела поблагодарить его. Немного радости от чего-то настолько незначительного противоречило моей внутренней войне. Я хотела прикрыть свое тело и быть хоть немного похожей на человека, и эта маленькая вещь предоставляла мне такую возможность.

Мои губы двигались с моими ногами, когда я прошла мимо, прошептав:

— Спасибо.

Ее запах окружал меня, а естественный образ вытатуирован в моем разуме. Тепло мягкой обнаженной кожи, каждый миллиметр которой был под моими пальцами, отзывалось эхом в моих воспоминаниях снова и снова, вызывая покалывание на моей ладони.

Я проявил слабость перед людьми, которые дали ход этому плану еще в самом начале. План моей мести всегда был со мной, мучая и заставляя обдумывать все до мельчайших деталей, именно те люди вынудили меня сделать это, потому что недооценивали меня.

Я всей душой ненавидел то, что Джон и Девис имели наглость насмехаться надо мной... надо МНОЙ! Я размял шею, когда пытался успокоить гнев, закипающий в моих венах. Я доказал свою власть над ней для них, и это только начало. Я заправил подол рубашки и поправил все еще напряженно стоящий член, перед тем как пойти к ним.

— Данте! А она и правда красавица, — проговорил Дженкинс.

Я согласно кивнул.

— Память к ней так и не вернулась? — спросил Дэвис.

— Ничего, кроме ее имени.

— Это впечатляет, Данте, но она не сильно умоляла тебя трахнуть ее, как ты обещал нам.

Он слегка улыбнулся. Мелкий ублюдок. В тот момент я захотел отрезать ему губы, чтобы больше не видеть этого мерзкого трахнутого подонка, однако показать гнев — это как показать свою вину.

— Прошло совсем немного времени, и уже сейчас после маленькой прелюдии она отвечает на мой поцелуй и подчиняется моей команде, — я издал смешок, который был поддержан остальными в комнате, и осмотрел помещение, в котором разыграл маленькое представление для них. — И это только верхушка того, что я запланировал для нее.

Я ощутил, как чувство скуки одолевает меня. Он был долбаным ползучим насекомым, который хотел признания и уважения, но от меня он этого никогда не дождется. Мужчина с рождения находился в атмосфере вседозволенности, денег и извращенных желаний, поэтому полагал, что это давало ему право претендовать на то, что не имел. Мы были людьми, которые пресыщены деньгами и развлекаются играми на грани дозволенного, и всё это было привычной вещью для нашей компании, которая нас связывала.

Я же был сам по себе. Все мои желания крутились вокруг двух вещей: ее и мести.

Я уставилась на Марию, когда она протянула мне сэндвич, обернутый в пленку для продуктов. Девушка кивнула и улыбнулась, подстрекая меня взять его у нее. Мои глаза метнулись к небольшой камере, которая наблюдала за каждым нашим шагом.

— Все в порядке. Это твой. По-видимому, он был доволен твоим шоу для его друзей.

Я нахмурилась, но выхватила еду. Мой громко урчащий желудок не позволил мне сделать что-нибудь еще.

— Спасибо тебе.

Она пожала плечами и пошла к небольшому передвижному туалету в углу комнаты, который приносили, когда Мария просила. Я отвела взгляд, когда она делала свое дело, но щеки все равно вспыхнули, когда текущая в чашу струя мочи унижала больше меня, чем ее.

— Ты думаешь, мы выберемся отсюда? — спросила я ее, пока она мыла руки под небольшим краном рядом с туалетом.

Мария пожала плечами, но не ответила мне.

— Итак, Стар, расскажи мне о себе.

Мои глаза расширились. Мы едва ли могли стать друзьями, и я все еще не могла понять, как она во все это вписывается.

— Ну, я думаю, что это может быть проблемой, поскольку я не могу рассказать о себе.

— Ты все еще не помнишь?

Я покачала головой, отвечая ей жестом, так как впилась зубами в сэндвич. Он был тонким и как будто резиновым, но то, как мой желудок принимал его, сказало мне, что я наслаждалась им больше, чем думала.