Шрифт:
– И не сомневайся даже, – ухмыляюсь нехорошо.
– Все же вроде прибрали, где же ты его откопать умудрился? – Призрак смущен и расстроен, кажется, он меня уже собрался оприходовать.
Может, его на герров натравить для пущей пользы? Их жрет, мы с принцессой уходим, призрак сыт, все довольны. Кроме герров, хотя кто их знает, странные они, может, им и отрубами неплохо будет?
– Лучестрел Вограна, – говорит призрак задумчиво. – Едва ли не единственное, что может меня развоплотить. Лучи Вограна имеют свойство разрывать нити, связывающие мир земной с тонким миром…
Мне это не понятно и не интересно. Главное я уже уяснил – стрелятель призрака убить может, остальное неважно.
– Ты стрелок? – спрашивает неожиданно призрак, заметив лук.
– Охотник, – киваю я.
Будто ему не все равно!
– Вот почему ты и нашел лучестрел, – хмыкает черная тень. – Лучестрел потянулся к стрелку, стрелок – к лучестрелу. Две половинки соединились… Мы ведь лучестрелы специально искали, думали, все нашли, а вышло вон как…
Вот оно как, получается, оружие это обладает собственной волей? Вроде как меч Ослана Большие Уши? Может быть… Дед Богун ведь тоже охотником был, кто еще в Руину отправиться рискнет?
– Убьешь меня? – спрашивает призрак в лоб, в точности как я до этого.
– Убью, наверное, – отвечаю задумчиво.
Не хочется мне его убивать. Тяжело. Только что говорили, а тут хлоп – и убил. А потом на меня падает стена, и к Звелу попадаем оба. Или ему в другое место?
– Пощажу, ты ведь меня прикончишь потом, – вроде я же и оправдываюсь? Никогда торговаться не умел…
– Нет, – так же задумчиво отвечает призрак. – Если лучестрел тебе в руки попал, для чего-то это Хозяйке Чужих Перекрестков нужно. Не мне с ней спорить. Давай так – ты меня отпускаешь, я тебя не трогаю.
– А друзей моих? – тут же интересуюсь.
– Их тоже, – соглашается призрак.
– А не соврешь? – спрашиваю.
А то видали таких, наобещает золотые горы, ищи его потом.
– Клянусь, – колышется черная тень.
Серьезно так, видно, не врет. Или все же?..
– Мертвые врать не умеют. – Мне кажется, что он усмехается. Печально так и чуть насмешливо в то же время. Наверное, страшно это и тяжело, когда ни жить, ни умереть не можешь…
– А тебе самому не лучше… – киваю на стрелятель.
– Не лучше, – серьезно так говорит, будто ребенку. – Город мертв, мы храним его покой. Миру живых лучше не касаться его.
– Мы не по своей воле, – говорю виновато. – Герры принцессу украли, хотят с ее помощью в Золотую башню попасть…
– В Золотой город нам хода нет, – тихонько гудит черный призрак. – Там все… другое. Доберешься, сам увидишь.
Набираюсь наглости долго уже и, кажется, скопил немного.
– Кто ты? – спрашиваю. – Нет, что страж и все такое, я понял. Но кто тебя стражем назначил?
– Великие маги так просто не умирают, – говорит с ноткой гордости. – Мы сами себя назначили… когда поняли, что сотворили. Чтобы хоть как-то искупить…
Призрак замолкает, потом повелительно кивает на дверь.
– Иди. Мы договорились.
– Мне бы наверх, – выбираю до донышка остатки наглости.
– Тогда по лестнице вверх. Дом уцелел, выберешься.
Киваю, бочком скольжу мимо него.
– Настанет день, когда Руина восстанет в прежнем блеске, – шепчет вслед призрак. – А пока мы храним то, что от нее осталось, и восстанавливаем то, на что хватает сил. Когда-нибудь…
Мне становится жутко, едва представляю, какая бездна времени отделяет мир, в котором он когда-то жил, от моего. И все же, все же… мне хотелось бы на него взглянуть. Хотя бы одним глазком.
Времени прошло куда меньше, чем мне казалось. В Руине время странно себя ведет… или это я уже говорил?
Ночь в самом разгаре, знаменитый Час Упыря. Время, когда нежить торопливо старается снять последнюю жатву человеческих жизней. Предрассветный час.
Где-то совсем недалеко зарево. Пожарного Легиона здесь уже давно нет, тушить пламя некому. Наверное, стоит прогуляться, что-то мне подсказывает, что без моих спутников дело не обошлось. Сами посудите, кому еще в голову придет костры в такое время жечь?
Идти всего ничего, несколько кварталов. И все же без приключений не обходится.
Они бросаются с обеих сторон. Замечаю в последний момент и сразу набираю скорость. Дарки! Те же самые, наверное, отлежались и вышли мстить. А я, дубина, в серебро стрелы одеть запамятовал. И не скажешь, что времени не хватало, хоть ложкой ешь. Забыл, да? Поленился? А ногам теперь отдувайся за глупую голову, и выручат ли еще – неизвестно.
Дарки ловко отсекают меня от огня. Еще бы, близко к свету они подойти не смогут, значит, и меня не пустят. А мне как раз надо туда, куда им хода нет. Свои там, чужие – после разберемся, тем более герры мне здорово должны за ту пруху. Не совсем же они сволочи бесчувственные?