– Мне всего шесть лет! Я не отвечаю за свои детствия!

Я складываю ладони рупором и кричу:

– Действия!

Ноги у мумии длиннющие. Не успеваю я додумать до конца предыдущее предложение, как она уже перешагнула через меня и теперь крушит деревья, чтобы добраться до бывшего хозяина.

– Дружище! Сделай ему поблажку! Разве ты никого не хоронил заживо, когда был ребёнком? Ах да, ты же не был ребёнком, ты был щенком. Прости, совсем забыл.

Я прыгаю, на лету выхватываю верные катаны и приземляюсь на широкую, обёрнутую материей спину, как на древний трухлявый матрас. И вонзаю в него мечи. Понятия не имею, что там, под бинтами, но моим клинкам это не помеха.

Мумия пытается меня стряхнуть, но я повисаю на рукоятях мечей и прорезаю в её спине огромную дыру – в такую и грузовик бы прошёл. Ну ладно, не грузовик, но легковушка точно. Я спрыгиваю где-то в районе поясницы, надеясь, что хотя бы сделал мумии больно. Но похоже, что нет.

Монстр наклоняется к юному Ганнибалу Лектеру. Учитывая, что Гомдулла проделал с деревьями, ему хватит и двух пальцев, чтобы раздавить мальчишку, как червяка. Что ж, если боль не помогает, на помощь приходит физика. Раз Гомдулла не такой мясистый, как его предшественники на ту же букву, я ожесточённо секу его мечами по лодыжкам, пока не отрубаю ноги. Монстр падает, раскинув руки, – прямо на мальчика.

Кажется, сейчас он его раздавит.

Что ж, пора рискнуть.

Дырка на спине Фараона ещё не затянулась, и я кидаю в неё УРА. Мигая зелёной лампочкой, пушка влетает в прореху и застревает где-то в иссохшем нутре мумии. Лампочка успевает моргнуть ещё пару раз, прежде чем рана полностью затягивается.

Хм. Я надеялся, что она там на что-то наткнётся и выстрелит. Ну ладно.

Фараон тянется к мальчишке. Тот закрывает глаза рукой, чтобы не видеть надвигающийся ужас. По сравнению с огромной лапищей мумии его ручка кажется тоненькой, как спичка.

А потом Гомдулла лопается. Как и его предшественники, он орошает окрестности липким розовым дождём. Одна капля падает мальчику на палец. Он стряхивает её в огромную лужу. УРА, которую больше ничего не удерживает, падает на землю. Ха! Всё-таки сработало!

И теперь снова можно вернуться к высокопарным рассуждениям о том, кто в этой истории на самом деле монстр.

Я беру мальчишку на руки.

– Нам надо всерьёз обсудить, что такое хорошо и что такое плохо. Вот представь, что к рельсам привязаны пятеро человек, и на них несётся поезд, но ты можешь перевести стрелку, и поезд поедет по другому пути и раздавит всего одного человека. Ты переведёшь стрелку, обрекая одного человека на смерть, или ничего не сделаешь и дашь умереть пятерым?

Он не отвечает. Видимо, не понимает вопроса. Или ещё не отправился от ужаса. Я думаю, не отвести ли его в Щ.И.Т., но я не хочу, чтобы он находился в одном помещении с мистером Пушистиком.

Если я отпущу его, чтобы он развязал маму с папой, он убежит, так что я несу его к дому.

– У тебя есть какая-нибудь няня или тетя? В округе ещё остался кто-то живой, кому можно позвонить?

Тишина.

Когда мы приближаемся к дому, иллюзорное спокойствие тихой улочки нарушает визг тормозов. Я застываю в мигании бело-синих огней, зажав ребенка под мышкой. К нам, тяжело дыша, бежит усталый человек с открытым лицом. За ним следуют трое полицейских – они вооружены и явно находятся в лучшей форме.

Переведя дыхание, мужчина спрашивает:

– Кто вы такой?

– Дэдпул. Я наёмник, тайно работаю на Щ.И.Т и… Вот блин. Слушайте, можете пообещать, что никому этого не расскажете? И вообще, вы сами кто?

Он открывает бумажник и достает удостоверение.

– Органы опеки. Нам поступил звонок от женщины, которая проживает по этому адресу.

Мальчик вздрагивает и жмётся ко мне:

– Пожалуйста, мистер, не отдавайте меня ему! Пожалуйста!

– Ты что, смеёшься?

Я передаю мальчишку в руки мужчине. Тот настолько выбился из сил, что с трудом его удерживает. Пожертвовав кошельком, он спасает мальчика от падения.

– Удачи с ним, приятель. Этот мальчишка – тот ещё кадр. Ну ладно, я пошёл. Меня ждут несколько мешков со щенками.

Пока я бегу навстречу уютному лесному мраку и собственному туманному будущему, мне не даёт покоя один вопрос. Может быть, стоило рассказать тому типу из органов опеки, что в роще лежат связанные родители? Но, в конце концов, разве у хороших людей может вырасти такой сын?

НА ЭТОЙ РАБОТЕ я постоянно узнаю что-то новое. Вот сейчас выяснилось, например, что три мешка щенят – это чертовски много, особенно если тащить их на горбу. Им нужно место, чтобы бегать, есть и справлять нужду. Нужно какое-то просторное, надёжно защищённое помещение, способное вместить кучу игривых щенков и огромных монстров на букву «Г», в которых они могут превратиться.

Непростая задачка, знаю. Всё равно что искать по объявлениям в газете дом с Комнатой Страха.

И тут меня озаряет.

Нет, я не собираюсь вводить в повествование дурацкий каламбур и писать, будто меня озаряет свет фар от несущегося прямо на меня грузовика. Мне в голову правда приходит отличная мысль, которая сразу же заставляет меня ткнуть кнопку вызова на смартфоне.

– Хей-хей-хей, Престон! Где, ты говорила, находится та заброшенная лаборатория «Оружия Икс»?

– Я ничего такого не говорила. А что?