Как я уже сказал, я не спец по собакам, но я всё равно уже достал смартфон, чтобы написать Престон, так что мне ничто не мешает их загуглить. И, хотя в отношении невероятного мистера Пушистика я позволил себе проявить неуставные чувства, я остаюсь профессионалом, для которого утешение – часть работы.

– Не бойтесь, малютки! Злого Человека-шара больше нет, и я пришёл вас спасти!

Пара рывков – и щенята разбегаются по полу. К счастью, за то время, пока они пребывали в роли кеглей, они ничуть не растеряли свой задор. Такое чувство, будто кто-то завёл до предела три десятка механических игрушек и всех разом запустил. Щенки прыгают и скачут, сталкиваются друг с другом, копошатся в картонных коробках и кучах старой одежды.

Думаете, моё бедное сердце не выдержит под напором щенячьего восторга? Вот и нет. Здесь слишком много собак, чтобы фонтанировать смайликами. Один щенок – это радость. Двадцать девять – статистика. И всё-таки я бы предпочёл не отправлять их в лабораторию, а взять с собой на следующее задание. Вопрос в том, как. Мистера Пушистика я мог засунуть под мышку. Эх, Пушистик…

У Крастона в подвале куча сумок для боулинга, но если я посажу в каждую по четыре щенка, то у меня будет целых семь сумок и один лишний щенок. Распихать их по коробкам? Неудобно нести. Засунуть в рюкзак? Вариант. Гм, здесь валяется несколько холщовых мешков. Наверняка это лучше, чем ремни на липучках.

Я беру один мешок, приоткрываю, хлопаю себя по коленке и указываю внутрь:

– Эгей, ребята, прыгайте сюда!

Вам кажется, что ничего не выйдет? Значит, вы ничего не знаете о собаках. Мешки для щенков – это как коробки для котов. Это их любимые игрушки. Ближайший щенок, мопс, сперва колеблется, но любопытство одерживает верх, и он забирается внутрь. Остальные торопятся следом. Скоро в мешке копошится уже десять щенков, а остальные ждут своей очереди.

К тому времени, как последний пёсик забирается в третий мешок, первая группа щенят подозрительно затихает. Памятуя о случае с Халком, я заглядываю внутрь. Всё в порядке. Щенки уютно сбились в кучку и сопят. Некоторые даже заснули – видимо, обессилев после всех передряг.

Ткань пропускает достаточно воздуха. Так что я аккуратно перевязываю мешки, закидываю на плечо и теперь готов к новому заданию.

Где обитает наш следующий счастливчик? В округе Уэстчестер. Да, он знаменит благодаря Школе профессора Ксавье для одарённых чудиков, также известных как Люди Икс, но школа находится на самом севере округа, в Салеме, на границе с Путнамом. А человек, приютивший этого щенка, живёт в деревне Брайрклифф-Мэнор. На гугл-карте я вижу недавно отстроенный дом с большой зелёной лужайкой.

Без дальнейших проволочек (погодите, а разве у нас были проволочки?) я телепортируюсь в лесок за домом.

Не знаю, следите ли вы за временем (я, например, не слежу), но, когда я прибываю на место, уже темно, и в доме горит свет. Я осторожно опускаю мешки, полные щенят, на землю, покрытую ковром из сосновых иголок. На полпути в вылизанный дворик я замечаю что-то на земле возле деревьев. Это две палочки от мороженого, склеенные крест-накрест. На них фиолетовым карандашом написано всего одно полустёртое слово, выведенное детской рукой:

Голди

Какой-то ребёнок похоронил здесь свою золотую рыбку. Мне невыносимо думать, что из-за меня он переживет очередную утрату, но родители покупают детям домашних животных в том числе и за этим. К тому же этот крестик явно стоит здесь не первый год. Ребенок наверняка давно оправился; если повезёт, эта потеря поможет ему пережить ту, с которой он вот-вот столкнётся.

Но потом я замечаю ещё один крестик с надписью «Песчанка Джерри».

А рядом ещё один – «Кошка Мехитабель».

И ещё – «Мангуст Джефф».

Это прямо какое-то кладбище домашних животных. Слишком много потерь для одного ребёнка. Может быть, с годами он и не научился как следует ухаживать за питомцами, но в искусстве могильщика явно достиг высот. Самые свежие могилки украшены узорами. В честь хорька Оскара даже воздвигнут пластилиновый памятник, на котором начертано:

Бр-р-р! Эти маленькие могилки, мерный стрекот насекомых и серые деревья с длиннопалыми ветками нагоняют на меня ужас. Не так-то просто напугать того, у которого из каждой поры сочится разноцветный гной, но сейчас обычный ветерок, прошелестевший в кронах деревьев, заставляет меня вздрогнуть. Я верчу головой, словно ожидая, что из кустов сейчас выскочит ведьма из Блэр с трясущейся камерой наперевес.

Рядом шуршит листва. Или это снова ветер? Хрустит ветка. Белка проскакала? Лопата со стуком втыкается в землю, и я чуть не выпрыгиваю из своей изъеденной кожи.