— Ну… минус на минус дает плюс, — сообщила она мне единственное, что помнила из алгебры. Или геометрии — не силен я в науках.

Я вздохнул и посмотрел с намеком.

— Нет, Хвандир, не пойду я за тебя замуж, — скорбно сказала Афадель и пригорюнилась. — Мы-то ладно, а вот дети… детей жалко.

— Каких еще детей? — насторожился я.

— Предполагается, что в браке должны быть дети, — мрачно ответила Афадель. — И если тебе это будет сперва "А-а-а, круто!", а потом "У-тю-тю!", то мне их рожать. Что-то не тянет.

— Ну знаешь! — возмутился я. — Тебе рожать, а мне кормить! И учить!

— Да чему ты научить можешь… — отмахнулась она.

— Всему! Яблоки собирать, с гномами пить, русалокота добывать, мало ли…

— Это я и сама умею, — фыркнула Афадель. — И даже лучше тебя!

— Значит, мне остается только кормить. И на том спасибо.

— Чем кормить?! — ужаснулась она.

— Ну чем там детей кормят, — хмуро сказал я. Разговор о семейной жизни всегда действовал мне на нервы.

— Грудью, — ответила Афадель и показала бронелифчик. К такому я готов не был.

— О груди я как-то не думал, — признался я. — Ну грибы там, окорок, яблоки опять же…

— С ума сошел?! — она покрутила пальцем у виска. — Грибы и окорок… ну ладно яблочное пюре, но такое!

— Я люблю грибы, — обиделся я. — Значит, и дети мои должны любить. Не любят — не мои!

Мы переглянулись и заржали, потому что грибы любили оба. Во всех смыслах.

— Голова прошла! — радостно сказал я.

— Может, тогда сходим по грибы?

— Сезон мухоморов прошел.

— Причем тут мухоморы! Белых наберем, лисичек, опят.

— А дети? — осторожно спросил я.

— Я думаю, нам еще рано, — быстро ответила Афадель, и я выдохнул с облегчением.

К сожалению, наши мамы так не думали.

Мы бы еще посокрушались о своей тяжкой холостой доле, но тут нарисовалась мама Афадели… Не знаю, как она нас нашла, но вышла на наш пятачок как хорошо обученная охотничья собака…

— Доченька, скорее домой! Папа вернулся! — радостно вскрикнула она.

— Неужели! — воскликнула Афадель. — Бегу, мама! Ну, пока он помоется, побреется и переоденется, я и приду…

Папы Афадель я не видел никогда (так же, как и своего) и полагал, что он плод воображения мамы, а не полярный лучник на страже рубежей… А вот поди ж ты.

Афадель убежала знакомиться с папой, а я остался завидовать там, где лежал.

Однако меня звали в гости, пришлось идти.

Увидев папу Афадели, я постарался прикинуться деревом, просто на всякий случай. Это был эльф выдающихся габаритов, куда там королю нашему Трандуилу, а уши его можно было завязывать на затылке бантиком. Должно быть, клюква на севере уродилась…

Это дерево, в смысле папа, прибыл не один. Его спутника я не сразу разглядел за папашиными мускулами. Светловолосый, молодой, но не слишком, эльф, тоже накачанный будь здоров.

Под туникой бугрились такие мышцы, что я почувствовал себя неполноценным. Думаю, из этого типа получилось бы два, а то и три Леголаса. Насчет Трандуила не уверен. Максимум полтора.

При этом он помалкивал (только ел) и скромно улыбался в некоторых случаях. Говорила в основном мама Афадели.

Мы с подругой начали переглядываться, и это явно заметил ее папа.

— А ты кто? — ласково спросил он у меня.

— Я друг Афадели, — признался я. — Детский.

— А выглядишь взрослым…

— Ну я уже вырос. Я хочу сказать, мы дружим с детства.

— Та-ак… — произнес папа и посмотрел на маму Афадели. — Ты почему не следишь за ребенком?

— За каким еще ребенком? — озадачилась она.

— У нас только Афадель! — рыкнул он.

— Ну так ты бы почаще дома появлялся, — ответила она, и я понял, в кого удалась моя подруга.

Я ожидал, что папа взовьется над столом, но нет, он мирно выпил чарку и протянул ее за новой порцией.

— Ну рассказывай, — предложил он мне. — Кто ты, что ты, какие планы на будущее…

— Я простой лесной эльф, — завел я привычную шарманку. — С Афаделью мы знакомы с детства, а поскольку мало кто может перенести ее нрав, то обычно мы с нею работаем в паре. Охраняем рубежи, строим мосты, пасем королевского оленя, гоняем пауков…

— Подвиги? — деловито спросил он. — Достижения?

— Ничего из ряда вон выходящего. Ну сплавились по Андуину, ну с орками подрались… Скучно!

— Ну ничего, третий сорт не брак, — резюмировал папаша.