— О, прости, я сейчас тебя, вероятнее всего, расстрою, но это не ключ от моей БДСМ-темницы, — говорит он язвительным голосом с нотками веселья.

У него потрясающе соблазнительный голос.

— Это всего лишь ключ от моего дома. И я тут подумал, что если у тебя есть ключ от моего дома, то мне можно получить ключ и от твоего.

— А если я не захочу давать тебе его?

— Я не знаю. Я вообще не представляю, чтобы мне говорили «нет», если только не в этой реальности, да и в параллельной тоже. Я тот, кому не говорят таких слов, Слоан.

Так я и думала. Он даже ни на секунду не задумался, что я могу ответить отказом на его приказ.

— Слоан, задай себе этот вопрос. Правда ли ты хочешь, чтобы я ушел? Чтобы оставил тебя в покое? Хочешь ли ты меня в своей жизни? Просто давай сейчас забудем об Алексис и Эли, о том, как мы впервые встретились. Подумай о прошлой ночи, и как нам было хорошо вместе. Ты ведь знала кто я, не говоря о том, что я делал до этого. Ты прекрасно знала, что мне нравится. И ты приняла решение остаться со мной.

Он молчит, ожидая моего ответа. Его дыхание медленное и размеренное, оно посылает мурашки вниз по моей спине. И я хочу сделать так, как он мне сказал. Я уже подсознательно думаю об этом. Но также я понимаю, что это может быть дорогой в неизвестность, где меня поджидают многочисленные проблемы. Такой опасный парень, как Зет, связан Бог знает с чем... Ради всего святого, его ранили три недели назад!

— К тому же парнишка, который осматривал раны Лейси, куда-то пропал, — говорит он мягко. — И кроме этого ей нужно переодеться. Ты же не хочешь, чтобы это делал я? Ты же знаешь, что я могу дать волю своим развратным рукам.

— Да, да, я уже знакома с твоими развратными руками, — быстро бросаю я в ответ, немного краснея, когда вспоминаю, что рядом сидит Майкл. — А что будет, если я откажусь?

— Тогда у нас с тобой будут проблемы. Ты отдала себя мне. Ты моя по праву. Этого уже не изменить.

— Я уверена, что многие девушки отдавали себя тебе. Так что ты можешь не париться об этом, а идти сразу прямиком к ним.

— Я не собираюсь трахать никого кроме тебя, начиная с этого момента, прелесть.

— Пока я не надоем тебе?

— Нет, крошка. Пока меня не подстрелят и мои раны не затянутся. Пока ты не соберешь свои вещички и сама не сбежишь от меня. Но позволь мне сказать, Слоан... Не утруждай себя такими сложностями, как побег. Я везде найду тебя. Ты будешь всегда со мной.

Эти слова подразумевались как нечто милое, приятное, но почему они звучат так, будто это угроза? И почему это так пугает меня? Так, мне кажется, пришло время, когда мне самой нужно сходить на пару консультации с Пиппой.

— Хорошо.

— Хорошо?

Я выдыхаю и вытаскиваю ключ из конверта. Он маленький, медный, на вид, как будто это ключ от навесных замков. Я крепко стискиваю его пальцами, чувствуя, как его ребристая поверхность впивается мою ладонь. Я такая глупая, глупая.

— Хорошо, Зет. Я взяла твой идиотский ключ.

«А также я признаю, что ты мной владеешь», хорошо, что эти слова так и остались на моем языке. Я по-прежнему не понимаю, почему он так нуждается во мне, с его внешностью, деньгами и родом деятельности у него могут быть миллионы, таких как я. Поэтому я ему не доверяю, Зет не из тех, кто будет тратить свое время просто так. Я уже много знаю про него, хотя мы знакомы всего ничего. И я прекрасно понимаю, что если бы я не интересовала его, он бы давно забыл про меня, потому что со времени встречи в отеле прошло много времени. Я могла бы стать для него просто очередными трусиками в шкафу или галочкой в его списке побед.

— И ты дашь свой Майклу?

— Да. Да, я дам свой Майклу, клянусь.

После моих слов я сразу слышу опасное рычание и прикрываю веки от удовольствия. Я не знаю, почему это сделала, почему согласилась, но я испытываю чувство удовлетворения и облегчения. Мне сейчас так хорошо. Я видела такое прежде с неизлечимо больными пациентами, которые борются с болезнью, выбиваясь из последних сил, продолжая идти вперед, хотя им каждый раз говорят, что ничего не поможет, что бы они ни делали... И, когда в конечном итоге они убеждаются и принимают это, они находят свой мир. И в данный момент я плаваю именно в таком море освобождения. Оно такое темное и глубокое, что я просто не хочу больше плыть, я хочу там утонуть, погрузиться туда с головой.

— Слоан?

— Да?

— Я только хочу, чтобы ты знала....

А затем он говорит два слова, которые я уже думала, что никогда не услышу, которые практически разрывают мое сердце на кусочки.

— Она жива.

Зет

— Зет! Зет! Проснись!

Что-то маленькое и твердое толкает меня в ребра. Я вздрагиваю, в одну секунду откатываясь от этого. В следующие две секунды я подскакиваю на ноги, жестко хватаю того, кто это делал, замахиваясь кулаком, готовый ударить. Мне удается удержать его, как раз в тот момент, когда он хочет ускользнуть. Человек, который был настолько глуп, чтобы пробраться в мою комнату, готовый причинить мне вред. Но когда я прихожу немного в себя, стряхивая нервное потрясение, я понимаю, что это не человек, а простая ручка веника. Мои колени саднят от боли, потому что, когда я откатывался от тычков, я прямиком скатился на пол, упав на него коленями. Мое сердце стучит как перегруженный работой поршень