Эвар снова улыбнулся и пожал плечами. Входить в технические подробности операций, начиная с Ганимеда, и рассказывать девушке секреты свободного сознания, обходящего ложные запреты, явно не стоило. Что касается прихода на суд — да, наверное, она права. Только совесть не позволила бы Эвару поступить иначе.

— Прошу всех занять свои места! Суд идёт! — раздался голос судебного секретаря, и Сесиль быстро вернулась к своей скамье. Вот судья и присяжные неторопливо вошли в зал…

— Прошу садиться!

Один из присяжных передал судье вердикт. Судья надел очки и зачитал:

— Рассмотрев обстоятельства дела, суд присяжных признаёт подсудимого Мишеля Белье виновным и назначает ему наказание — пять лет тюремного заключения условно! Подсудимый может быть освобождён из-под стражи немедленно!

Эвар смущённо отвернулся, когда Сесиль с радостным возгласом бросилась в объятия Мишеля, покидающего неуютную, зловещую скамью подсудимых.

Мадлен гуляла с детьми в одном из садов рядом с домом, когда к ней подошёл неуверенной походкой седой грузный человек, лицо которого показалось женщине знакомым.

— Здравствуйте, мадам, — меланхолично произнёс он, дыхнув на неё перегаром.

— Добрый день, сударь, — вежливо ответила Мадлен, стараясь поменьше вдыхать дурнопахнущий воздух и переместиться так, чтобы оказаться с наветренной стороны от собеседника.

— Вы меня не узнаёте?

— Простите, нет, — неуверенно ответила молодая женщина, всматриваясь в незнакомца. Она несомненно видела его когда-то… Где, когда?..

— А ведь я был начальником вашего мужа, — грустно вздохнул толстяк, и Мадлен сразу узнала его: генерал-майор Ален Колюш, бывший начальник Службы Безопасности! В последний раз она его видела на церемонии назначения мужа. Женщина не удержалась от восклицания:

— Что с вами, сударь? Я помню вас совсем иным!

— Что, сильно изменился? — с мрачной усмешкой ответил Колюш. — Да, все так говорят.

Мадлен промолчала. Запах перегара больше не достигал её, и всё же общение с Колюшем не доставляло удовольствия.

— Почему ваш муж так поступил со мной? — тяжело вздохнул Колюш.

— Как? — удивилась Мадлен, застанная врасплох этим вопросом.

— Подвёл меня. Из-за него я теперь никто. Отставной генерал-майор, который запомнился тем, что держал при себе секретаря-шпиона.

— Но при чём здесь Жерар? — изумилась Мадлен.

— Как это — при чём? Я взял его на работу, помог получить внеочередное воинское звание, даже докторскую степень. А он занял моё место!

— Простите, сударь! — начала сердиться женщина. — Я кое-что знаю обо всём этом. Мой муж не так уж нуждался в этой работе, он хорошо зарабатывал на бирже, пока вы не заставили его участвовать в странной экспедиции на Землю. Что касается воинского звания — не мне судить, но учёную степень он получил совершенно справедливо, за разработку новейшего физико-математического метода. Сейчас создаётся целый институт, который будет заниматься исследованием его метода. А почему он должен был отказаться от назначения на ваше место, если вас всё равно уволили?

— Ну-у… — неопределённо протянул толстяк, пожимая плечами.

— Мой муж не виноват, что ваш секретарь работал на пиратов, — злясь всё больше и еле сдерживая гнев, продолжала Мадлен. — Надо было осторожнее подбирать себе подчинённых. А уж если взяли человека на работу, не мешало бы повнимательнее относиться к его нуждам, а не только гонять за выпивкой.

— Это вам муж рассказал про пиво? — обиженно скривив губы, спросил Колюш.

— Извините, сударь, это все знают. Ничего страшного, у каждого свои пристрастия, только нужно, чтобы от них вреда не было. И я не понимаю вашего недовольства. Разве вы так уж сильно пострадали? Я слышала, что отставные генералы получают очень хорошую пенсию. Вы можете заняться чем-нибудь, например, бизнесом.

— Ни на что я больше не гожусь, — глухо ответил Колюш, а Мадлен едва удержалась от замечания, что он и раньше вряд ли на что-либо годился. Не стоит совсем уж добивать человека.

— Попробуйте заняться искусством, — как можно мягче произнесла она. — Живописью, например. Или отправьтесь в путешествие по разным планетам.

— В путешествие… — как-то отстранённо произнёс он и ушёл прочь, пошатываясь, понуро склонив голову набок. Мадлен молча пожала плечами. Странное ощущение: ведь ясно, что претензии этого человека не по адресу, пострадал заслуженно, а всё же как-то не по себе после разговора с ним…

Какое-то неприятное ощущение с самого утра не давало покоя Эвару. Он силился разобраться, в чём дело, вызвано ли это чувство какими-то фактами, на которые он до сих пор не обратил внимания, или просто плохим настроением, которого невозможно избежать. Мадлен, Пьер, Клара? Кажется, с ними всё в порядке, во всяком случае, с утра ничто не вызывало беспокойства. Мадлен выглядела немного озабоченной чем-то, но ничего не говорила о причине, улыбалась, провожая мужа на работу. Малыши играли в детской. Какие-то дела, связанные с работой? Вроде бы всё в порядке.