— Можешь, но ты точно знаешь, что хочешь этого? Ведь он, в отличие от тебя, сейчас сталкивается с явью, подвергается опасности. Если ты вызовешь его сюда, беда может случиться с ним там, где он находится в этот миг!

Мадлен вздрогнула. Это что же — если вызвать Жерара сюда, то он погибнет? Нет, только не это… Да, с желаниями в этом мире надо быть поосторожнее. Попробуем иначе…

— Скажи, Юдит, могу я как-то поддержать моего мужа? — осторожно поинтересовалась она.

— Да, конечно! Это твой мир! И он связан с другими мирами! Только помни: всякое сбывшееся желание твоё породит чудовищ здесь, в этом мире, где пока тихо и спокойно!

Мадлен невольно вздрогнула. 'Ещё с желанием не определилась, а плата за него вон какая…'

— Что это за чудовища? — растерянно спросила она.

— То, что спрятано в глубине твоего подсознания. Разные кошмары, ужасы, в том числе пришедшие из детства, которые ты даже не помнишь. Желания, которые ты выскажешь, вызовут их к жизни!

— Но с этими чудовищами можно будет потом как-нибудь справиться? — грустно спросила Мадлен.

— Да, обязательно! И ты можешь не так уж бояться их, просто постарайся, чтобы они не вылезали все сразу! И ты не обязана справляться с ними сама, ты сможешь потом обратиться за помощью в этом к мужу, своим друзьям, всем, кто тебя любит!

Мадлен вздохнула.

— Хорошо. Тогда первое моё желание: хочу знать, в чём мой муж сейчас больше всего нуждается… из того, что я могу ему дать!

— Исполнено, Мадлен. Твой муж нуждается сейчас в знании обстоятельств. Ты можем ему это знание дать.

— Пусть же будет так! Пусть он узнает то, что ему нужно! — воскликнула женщина и печально подумала: 'Ну вот, только что где-то здесь, неподалёку, появились два страшилища из моего подсознания. Как мне с ними быть? Так жаль губить этот мир… Но ведь до этого не дойдёт? Я как-нибудь справлюсь с ними? В крайнем случае, когда вернётся Жерар, попрошу его помочь…'

Жерар вздрогнул от странного ощущения. Ему внезапно показалось, что он всё знает об этом месте. Эту станцию на Ганимеде построили уроженцы Северной Америки ещё в то время, когда люди ничего не знали о нагуалях. То, что здесь было темно несколько минут назад — редкость: обычно небо, пусть и слабо, освещено Солнцем, Юпитером или его спутниками. Здесь, вокруг — свалка старого оборудования. Если надо, сюда можно уйти и спрятаться, только, похоже, в этом нет необходимости. Потому что…

Он словно увидел подробный план станции. Вот он, пункт управления космопортом — эх, знать бы это десять минут назад… Однако всё поправимо. Достаточно проникнуть в командный пункт станции. Это не далеко, километров пять идти направо в здешнем слабом тяготении. Только осторожнее, по пути туда три сторожевых поста пиратов. Ничего страшного, их можно обойти сзади и атаковать…

— Всё хорошо, Мадлен! Твой муж вне опасности! — услышала она успокаивающий голос Юдит.

— Он скоро вернётся? — с надеждой спросила молодая женщина.

— Пока не могу ответить тебе, но не волнуйся. С ним теперь не только сила, но и знание.

Мадлен вздохнула с облегчением:

— Юдит! А сейчас я хочу избавить мой мир от чудовищ. Подскажи, как это сделать?

— Всё очень просто, Мадлен. Посмотри внутрь самой себя, и ты увидишь страх, который только что выпустила наружу. Ты сможешь сразиться с ним и победить, если готова.

Да, я готова. Заглянуть в себя… Какие у меня тайные страхи? Смерть… Да, вот она — поднимается из травы, зловещая фигура в чёрном балахоне, с косой в руках, идёт на меня… Страшно… Но Юдит говорит — мне не надо бояться смерти? Как же так? Ведь её боятся все… Или нет? Где-то читала, что буддисты не боятся смерти… Потому что за ней следует новое рождение, воплощение… Для них смерть — вроде переодевания, хотя и очень сильного… Ну да, кто же боится сменить одежду? Глупо…

А вдруг буддисты неправы? Тогда за порогом смерти — неизвестность… Каждому воздастся по делам его… Но разве мне пристало стыдиться моих дел? Я люблю моего мужа и детей и готова отдать жизнь за них…

Или смерть — это ничто? Но тогда зачем её бояться? Получается, мне не нужно опасаться тебя, смерть. Ты отвратительна, но по сути не страшнее переодевания. Пошла вон, брысь!

Смерть быстро уменьшается, вот она снова прячется в траве, её совсем не видно… Юдит, она не вернётся в мой мир?

— Нет, Мадлен, не вернётся, ведь в тебе нет отныне места страху смерти. Однако не всё ещё преодолено. Смотри внутрь себя, не пропусти второе чудовище…

Что она имеет в виду? Разве можно бояться чего-то больше смерти? Да, можно. Страх несвободы. Лишиться права выбора. Это поистине страшнее смерти. Что это? Цветущий луг вокруг меня исчезает, вместо него поднимаются глухие каменные стены… Что это — тюрьма? Спокойно, Мадлен… Всего пять минут назад ты страшилась смерти, а теперь знаешь, что это лишь жуткая иллюзия. А тюрьма, несвобода… Разве смерть не унесёт отсюда прочь, если иного выхода не окажется? Именно так… Страх перед несвободой — это замаскированный страх смерти. Тюрьма, несвобода, я не боюсь тебя! Стоит мне захотеть — и смерть выведет меня отсюда! Тебе не получить меня никогда!