Я обратил внимания, сколько сил у нее ушло на то, чтобы убедить себя пойти за мной и попытаться рассказать мне о том, что что—то было не так, и страх проник в мой живот.

— Она ... эм, до этого она разговаривала с кем—нибудь ? Я имею в виду, с кем—то кого ты не видела?

Она быстро кивнула.

— Она выставила меня из комнаты, чтобы я не услышал, о чем она говорила, но я определенно слышала, как она разговаривала.

Если только Алона не решила устроить шоу для Мисти, значит, там был призрак. Каковы шансы, что это был кто—то помимо Эрин?

Плохо.

И что она сделала? Напала на Алону? Это не было бы невозможным — Алона определенно могла спровоцировать кого—то до чертиков, в частности, кого—то вроде Эрин, которая уже казалась немного расстроенной. Но тогда куда делась Эрин? Почему она не докучает нам? И почему Алона не упомянула об этом?

Если только она не могла. Мне внезапно стало не хорошо. Если Эрин завладела телом Эрин и выпихнула Алону, то это объяснило бы то, что увидела Мисти как захват — два духа сражались за одно тело.

Но если Эрин выиграла битву, то, как она смогла так быстро восстановиться? На это бы потребовалась значительная сила, за пределами даже тех, что продемонстировала Алона. И опять же, я уже знал, что у Эрин не было таких сил — она могла менять свои внешний вид по прихоти. Никто из других призраков, которых я встречал, не могли делать так же, даже миссис Руц, которая основательно надрала мне задницу.

К тому же, я подумал, что понятия не имел, как коматозное состояние замедлит Алону, когда она завладела телом. Но у Эрин не возникло бы той же проблемы.

Так что... могли ли получиться так, что она завладела телом Лили с меньшим количеством побочных эффектов? Этого я определенно исключить не мог. От этого ледяной холодок сковал мои внутренности.

— Ладно, давай оставим это между нами, — сказал я Мисти. — Я попытаюсь забрать ее с собой домой. — Я должен узнать наверняка, кто занимает тебя Лили и тут не место для этого разговора.

Она кивнула.

— Ей может это не понравится, но это важно, — добавил я. Последнее, что мне нужно, чтобы Мисти вызвала полицию, потому что я силой пытался вывести кого—то, кто не хотел уходить, из ее дома.

— Хорошо, — нерешительно сказала она.

Хотел бы я, чтобы она прозвучала более уверенно, но у меня не было времени и дальше убеждать ее.

Я прошествовал назад на кухню с Мисти следующей по пятам.

Лиэн застонала.

— Опять ты.

Я проигнорировал ее.

— Знаешь, я должен просто оставить тебя здесь, — сказал я Элли. — Но я пообещал твоей маме, что привезу тебя домой.

Это было большой ложью. Миссис Тернер никогда бы не заговорила со мной, не говоря уже о том, чтобы попросить о чем—либо. И Алона знала об этом и поймала бы меня на этом... может быть.

Я ждал, задержав дыхание в ожидание ее ответа.

Но Элли даже не посмотрела на меня.

— Я сказала, что в порядке.

Что могло означать, что она не была Алоной... или той Алоной, которая все еще была зла на меня и скорее переживала о том, что ее друзья подумают, а не о том, что может подумать миссис Тернер. Это было связано с тем, кем она была до своей смерти, личностью, которую она могла попытаться восстановить после своего возвращения в мир живых.

Мне нужен был лакмусовый тест, что—нибудь, чтобы устранить тень сомнения в том, с кем я имею дело. Единственный тест, о котором я мог думать, был связан с секретом Алоны о сложностях ее домашней жизни и реально мог вывести ее из себя, но я должен был знать.

— Поехали! Заедем куда—нибудь по дороге, и я куплю тебе бургер. И Сэм был у нас прошлой ночью. Он оставил в холодильнике пару банок пива, которые мы можем захватить, если сделаем остановку у меня дома. — Я старался говорить как можно непринуждённее и нормальнее, но это не было так. Каждое слово резало слух и словно кричало: "Ложь!". Но это имело значения, я не о своей реакции беспокоюсь.

Настоящая Алона уставилась бы на меня, скривив рот в отвращении, в ответ на это предложение. Но эта... она оживилась и в первый раз посмотрела на меня с интересом.

— Пиво?

Мое сердце упало. Эрин. Это должно быть она. Уж точно не Алона, не с ее алкоголичкой—матерью. Это единственное, в чем Алона никогда не шла на компромисс, неважно, кто смотрел или слушал. Она не пила.

Но мертвая тусовщица Эрин (ее футболка с "Синьором Лягушонком" тому доказательство) не могла знать этого. И идея попить пива, возможно, казалась ей хорошей, после стольких месяцев или лет (после смерти) трезвости.

Итак, если Эрин заняла тело Лили, тогда где же Алона? Я сглотнул через силу, отталкивая эту мысль подальше. Я должен выяснить, что же случилось.