— Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросила миссис Тернер, почти осторожно, как если бы она боялась того, что я предложу оставить меня в покое или скажу ей, что я съезжаю.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь совладать со слезами.

— Мы начнем все сначала. Новые воспоминания. Без сравнений меня с тем, кем я была раньше, не принуждая меня вспомнить что-то. Я постараюсь быть тем, кого ты не постесняешься назвать дочерью и ты попытаешься принять меня такой, какая я есть. — До тех пор пока это будет нужно. Лили больше здесь не было, но на какое-то время, здесь была я. Я должна быть здесь.

— Я никогда не стеснялась тебя, — пролепетала миссис Тернер.— Я знаю, что тебе нелегко, но мы только пытаемся помочь.

— Новое начало, — настояла я. — Мы сможем сделать это? — Потому что даже при том, что понимала ее боль, если я еще раз услышу о том, что "я" никогда не делали, говорила или о чем раньше думала, я просто сойду с ума. Убегу крича, чтобы было не только нецелесообразно, а так же станет результатом того что меня запрут где-то для моего же собственного блага. Я знала, что у нее были брошюры реабилитационных центров, которые специализировались на травмах головного мозга и психических травма — я видела их на кухонном столе.

— Мы можем попытаться, — медленно проговорила миссис Тернер.

Да. Я с облегчением выдохнула. Она не была полностью убеждена, но это нормально. Я и не рассчитывала на это. Любая возможность, любой шанс на то, чтобы не чувствовать себя полной бестолочью стоит того.

— Поход по магазинам, который мы предлагала все еще в силе? — спросила я, неожиданно преисполнившись решимостью и увлекшись идеей.

Миссис Тернер выглядела испуганной, но кивнула. — Конечно.

Хорошо. Если я потерпела неудачу притворяясь старой, плохо одетой и блондинистой Лили, ну ладно, тогда, что я потеряю бросив ее? Новая Лили — та, для которой изменение интерьера отразилось так же и на внешний сдвиг— возможно сделать всех, если не счастливее, то по крайней мере, сделает менее несчастными и растерянными. Кроме разве, что Уилла. Он возненавидеть это. Но они примирится с этим, когда увидит, что это было к лучше, правильно же ?

Руки в бока.

— Я готова.

Пришло время сделать новый шаг. 

У призрака, обитающего у Малахия, ушло не слишком много времени для того, чтобы вытолкать всех из моей комнаты и коридора. Даже Эвана, который до сих пор шипел на меня в ярости. Она просто... прогнала их всех, как будто бы они были не более чем, назойливыми и раздражающими голубями, говоря им вернуться завтра между двумя и четырьмя (хотя, я даже сам не был уверен в том, что действительно буду здесь в этот отрезок времени, и я практически был уверен в том, что она также не была уверена в этом). Ее тон не терпел возражений, и ее уверенность оставила мало места для сомнений.

Это было на самом деле в духе Алоны и это впечатляло.

Кроме того... это должно было быть более впечатляющим, если бы я сделал это сам. Очередной раз, я понял это с гримасой на лице, мне понадобился кто-то другой для своей собственной обороны и защиты. Эта мысль беспокоила меня больше, чем раньше, особенно из-за того, что нужно полагаться на кого-то другого, кроме Алоны. Было такое чувство, будто бы все идет по шаблону и мне это не нравилось.

— Итак, я слышала, что тебе нужен новый дух-проводник,— когда последний призрак прошел сквозь заднюю стену, проговорил малахеевский призрак, возвращая все свое внимание ко мне. Она сложила руки на груди, слегка открывая свое декольте, которое выглядывало из-под расстегнутой верхней белоснежной пуговицы, и улыбалась мне слишком ярко.

— Допустим, — ответил я осторожно.

Приобретение нового духа-проводника должно было решить несколько моих проблем, но создать одну новую и огромную: Алона меня прикончит. Хотя, мы никогда не обсуждали этот вопрос, но я был уверен, что она будет рассматривать нового проводника, и как замену и как знак того, что я сдался вернуть Алону обратно в качестве духа. Не одна и этих идей не была хорошей.

— Отлично, — сказала она, и ее выражение лица, как на конкурсе мисс Америка, все еще осталось тем же, — Меня зовут Эрин, и я хочу быть добровольцем.

Я боролся сам с собой, чтобы не выдать своего удивления. Она хочет стать моим духом-проводником? Никто никогда не хотел им быть. Это означает, отказаться от большого количества свободного времени и связать себя узами с проводником, который хочешь, не хочешь, а обязан тебе помогать. Алона стала на эту должность только из-за принуждения. Тут определенно было что-то еще... что-то странное в этой девушке. Помимо всего, она тусила и болтала с Малахием, а также, скорее всего, имела способность изменять свой внешний вид, так резко, что было довольно жутко. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что она, скорее всего настолько сильна, что имеет возможность сделать это.

Не отводя от нее взгляда, я медленно отошел от двери. Стоять напротив нее, означало бы, что я позволил оставить себя здесь, блокируя мой выход, если бы она так захотела.

— Почему ты хочешь стать…

— Я была мертвой около пяти лет, и я в курсе по поводу этого факта,— она стала зажимать пальцы, перечисляя факты,— я знакома, с тем как работают эти два мира, я дружелюбная, я люблю помогать, я люблю людей и вообще...

Господи, она перечисляла всю эту ерунду, как будто бы она пришла на собеседование.