— Она ушла навсегда, вот увидишь.— Эрин постучала указательным пальцем по моей груди, чересчур довольно собой, — И я могу стать для тебя утешением.

Вот дерьмо.

— Ох… — я стремглав отодвинулся от нее, до сих пор обдумывая в голове ее слова. — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что она ушла навсегда? Откуда ты можешь это знать?

Я знал, что другие считали также, но Эрин произнесла это с такой уверенностью, что отголоски тревоги раздались в моей голове.

Она сделала шаг назад, хитро осматривая меня.

— Скажем так, у меня есть свои источники.

— Например? — не отступал я.

Она отстранилась, ее губы злобно сжались.

— Знаешь ли, если ты не можешь оценить то, что я тебе предлагаю, тогда лучше я поговорю с кем-то другим. — Она повернулась на каблуках и пошла прочь.

— C кем другим? — осторожно спросил я.

— Девушка, с которой ты был этим утром, та, что разговаривала с рыдающей цыпочкой, — через плечо сказала она с некоторым раздражением так, как будто я должен был знать. — Она ведь тоже призрако-говорящая, не так ли?

— Не вмешивай ее в это, — сразу же сказал я, прежде чем успел осознать, как панически и подозрительно это прозвучало. "Да уж" — услышал я у себя в голове голос Алоны.

Эрин обернулась, чтобы посмотреть на меня, нетерпеливая заинтересованность была написана на ее лице.

— Она другая, не так ли? Я заметила это. — Она приподняла бровь. — Может быть, она будет открыта для некоторой помощи.

— Нет, ты предложила помощь мне первому. И я сказал, что подумаю об этом, хорошо? — Я не хотел, чтобы она даже близко подходила к Алоне. Кем бы (или чем бы) не была Эрин, она была могущественной и что-то задумала, и Алона была слишком уязвимой в своем текущем состоянии.

— Знаешь ли, — сказала она с натянутой улыбкой. — Мне на самом деле не нужно твое разрешение.

Ох. Я вроде как надеялся, что она не знала об этом.

— Подожди, а давай-ка...

Она закрыла глаза и наигранно громким голосом проговорила:

— Я назначаю тебя своим призрако-говорящим.

Паника заполнила меня изнутри.

— Прекрати! — Я начал идти в ее сторону, не знаю, что смогу сделать, чтобы остановить ее.

— Я твоя и ты мой. — В спешке закончила она, прежде чем я успел достигнуть ее.

Я вздрогнул, ожидая холодного порыва воздуха и сверхъестественного сдвига в атмосфере, ощущения того, что два кусочка соединились. Вот что произошло, когда Алона назначила меня.

Но... ничего не произошло. Эм.

Она приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на меня.

— Я твоя и ты мой, — медленно повторила она.

Тем не менее, ничего. Я начал улыбаться.

Она открыла оба глаза и фыркнула.

— Какого черта?

— Возможно, это означает, что это плохая идея, связать себя с кем-то, кто не горит желанием быть всюду с тобой и выслушивать твои прихоти, — легкомысленно и с облегчением произнес я.

Я понятия не имел, каково “это” было, кроме некоторой потусторонней силы, которая, казалось, управляла этими вещами. И, конечно же, у меня не было способа узнать, было ли у нее какое-то свое видение подобранной ей партии. Но что-то препятствовало прохождению связи …

Эрин сложила руки на груди.

— Ты угрожаешь мне?

"Да."

— Нет. Просто хочу быть уверенным, что мы понимаем друг друга, — сказал я.

Она сузила глаза.

— Похоже на то, что это не сработало, так что тебе не о чем беспокоиться относительно меня.

Она отвернулась и направилась к противоположной стене, чтобы уйти.

Я удержался от того, чтобы окликнуть ее и спросить, собиралась ли она попытаться разыскать Алону/Лили, но я уже достаточно наломал дров. Этот вопрос лишь еще больше подстегнул бы ее к этому. К тому же, каковы были у нее шансы, что она будет в состоянии разыскать Алону?

— Ну знаешь, ты вроде как очень спешишь помочь людям или вроде того, — вместо этого сказал я.

Не то чтобы я жаловался, просто ну очень, очень подозрительно.

Она остановилась на полпути, проходя через стену и одарила меня супер-фальшивой улыбкой.

— Что я могу сказать? Я люблю людей. — И затем она исчезла.

Любит людей? Ну да, конечно.

Я потратил оставшуюся часть дня и вечера пытаясь найти что-нибудь на Малахия или Эрин, которая умерла пять лет назад. Она была "заряженным оружием", которое я бы предпочел не иметь у себя за спиной, пойманным врасплох.

Но я не знал, была ли фамилий или имя фальшивым (Малахии), что на самом деле не помогало мне в процессе сбора информации.