Полицейские не спеша вылезли из машины и взяли «порше» в клещи. Слева шел совсем молодой парень с густыми рыжими усами, отпущенными, видимо, для солидности. Его заметно портило косоглазие, он смотрел в точку, расположенную где-то над головой Майкла. Сторз непроизвольно улыбнулся и пригляделся к нему внимательнее. Он узнал полицейского, несмотря на усы. Четырнадцать лет назад, когда Майкл проводил зиму в Грин-Холлоу, он поймал рыжего десятилетнего мальчишку, который бросал ледышки в его машину, и отшлепал озорника. Майкл усмехнулся. Он даже вспомнил, что звали парнишку Норман Брюстер. Отец его держал бензоколонку в городе.

– Вы куда так несетесь? – спросил Норман Брюстер голосом, полным значительности.

– Спасаюсь бегством, – вежливо ответил Майкл, подумав: «Это моя плата за въезд в город».

Он увидел, что рука Нормана Брюстера потянулась к кобуре. Полицейский многозначительно взглянул на товарища, человека средних лет, который стоял со скучающим выражением лица справа от «порше».

– От кого спасаетесь? – спросил Норман Брюстер.

– От скуки, – ответил Майкл, предвкушая тот момент, когда напомнит Брюстеру, как отшлепал его.

– Попрошу без шуток, – воинственно сказал полицейский.

– Правда, я бегу из Нью-Йорка. Нью-Йорк, индекс 212, город развлечений, Большое Яблоко. Нашу шайку там все знают.

Второй полицейский приоткрыл дверцу, чтобы его было слышно, и сказал:

– Вам известно, что вы ехали со скоростью восемьдесят пять миль в час?

– Честное слово, не заметил. Наверное, не посмотрел на спидометр. Меня Вагнер завел.

– Какой еще Вагнер? – Норман Брюстер с опаской заглянул в машину. – Где он?

Майкл указал на радио:

– Музыка. Рихард Вагнер. Горячит кровь.

– Выключите эту чертову балаболку.

Майкл повернул ручку приемника.

– Ваши права.

Майкл вытащил водительское удостоверение, протянул его Норману и подумал, что старший полицейский не вмешивается в разговор, чтобы поглядеть, как Брюстер справится один. Брюстер стал разглядывать права в свете карманного фонарика.

– Отметок нет, – разочарованно протянул он. – Повезло. Это ваше первое нарушение?

– Инспектор, я не хотел нарушать правила, – мягко сказал Майкл. – Дорога пустая, вот и поддался соблазну. У меня сегодня особый день. У вас бывают особые дни?

– Вы пили, мистер? – спросил Брюстер, направив луч Майклу в лицо.

– Еще как!

– А, – торжествующе сказал Брюстер, довольный, что дело приняло серьезный оборот. – Управление автомобилем в состоянии опьянения.

– Если честно, – сказал Майкл, – четыре часа назад я выпил перед обедом бокал мартини, а потом еще две чашечки кофе. Между прочим, с кем имею честь?

– Инспектор Брюстер. У нас нет времени препираться с вами целый вечер.

– Норман, – зевая, сказал старший полицейский, – он не похож на государственного преступника.

– Фред, – обиженно отозвался Брюстер, – вы же сказали, чтобы я сам разобрался.

– Ладно, ладно, – сказал Фред.

– Дайте техпаспорт, – приказал Брюстер.

Майкл порылся в перчатнице, но не нашел документа.

– Извините, – сказал он, – видно, я оставил его в Нью-Йорке.

– Куда вы ехали? – угрожающе спросил Брюстер, точно подозревая Сторза в намерении пересечь канадскую границу.

– В Грин-Холлоу. Я слышал, это чудесное место с чистым воздухом и честной полицией.

– Мне не нравится ваш тон, – с важным видом сказал Брюстер. – В Грин-Холлоу вас кто-нибудь знает?

Майкл чуть не поддался соблазну сказать, что его знает Норман Брюстер, но решил еще немного продлить комедию.

– Да вроде никто.

– Вы готовы дать кровь на анализ? – сказал Брюстер голосом, который ему, видно, ставили в полицейской школе.

– При виде крови я падаю в обморок, – ответил Майкл.

Второй полицейский вздохнул.

– Норман, через десять минут нам сдавать дежурство, – напомнил он.

– Вы же сказали, я сам должен все выяснить, я это и делаю, – произнес Брюстер и добавил: – По инструкции.

– По инструкции чертовски долго, – сказал Фред, – ну ладно, продолжай.

Брюстер вытащил резиновый шарик.

– Вы согласны подвергнуться алкогольно-респираторному анализу? – еле сдерживая себя, сказал он и метнул свирепый взгляд в сторону товарища.

– Право не дышать гарантировано конституцией, – с ехидством произнес Майкл.