– Так, Марк, сколько, ты говоришь, сейчас в тебе этой штуки?

– В настоящий момент не знаю, а семь дней назад – один грамм в литре крови.

– Что значит – не знаю? – Строгов цепко ухватился за слова друга.

– Уровень бетаманила нестабилен. Раньше были небольшие потери, но в связи с некоторыми событиями… – лейтенант слегка замялся, – сейчас они восстановлены.

– Что за события? – Майор пристально поглядел на подчиненного.

Румянец на щеках Марка свидетельствовал о некоторой щекотливости данного вопроса.

– Господин майор, я имею право на личную жизнь… – начал было он.

– Ваша личная жизнь, лейтенант, увеличенная до размеров танка, активно участвовала в резне на Эктегусе.

И, скорее всего, этим ее приключения не закончатся! – сурово напомнил Жерес. – Так что выкладывайте все начистоту.

– Кайся-кайся! Нет ничего тайного, что рано или поздно не становится явным.

Несколько секунд Грабовский колебался. На его лице отражалось смущение вперемежку с растерянностью. Однако, в конце концов, он сдался:

– За последнюю неделю я получил четыре инъекции бетаманила.

– Это еще зачем?

– Ну в общем-то… Как это сказать… Бетаманил, являясь ядом для всех остальных людей, в моем случае весьма полезен.

– Я не понял, ты что, больной? – Майор снова перешел на «ты».

– Нет, это просто очень сильный стимулятор.

– Стимулятор чего?

– Эрекции, – выдохнул подследственный.

– Вот кобель! Я-то думал, что бабы к нему сами собой липнут, а он, оказывается, ширяется всякой дрянью и молчит, как партизан. – Николай до глубины души был возмущен предательством друга.

– Ничего не понимаю. Где ты взял бетаманил? Зачем тебе сейчас стимулятор эрекции? – Кристиан искоса поглядел на Грабовского. – Ты, случаем, не «голубой»?

Не выдержав комичности допроса, Строгов затрясся в надрывном смехе. Теряясь в догадках, Жерес озадаченно переводил взгляд с одного лейтенанта на другого.

– Не волнуйтесь за него, господин майор, – отдышавшись, Николай пришел на выручку вконец потерявшемуся другу. – У Марка роман с Дэей.

Роль ошарашенного и сконфуженного персонажа мгновенно перекочевала к майору.

«Грабовский… Дэя… У меня под носом… А я, начальник экспедиции, ни слухом ни духом…» – вертелись в голове Жереса бессвязные мысли.

– Шеф, – слова Строгова вернули майора к действительности, – да не удивляйтесь вы так! Марк просто первый приспособился к новым условиям.

– Я понимаю, – Жерес немного пришел в себя, – только как-то уж очень неудобно получилось перед Марком. Сначала сказал, что полностью ему доверяю, а затем устроил эту сволочную разборку.

– Переживу, – подал голос Грабовский, – свои люди, разберемся.

– Ладно, проехали! – Кристиан протянул руку.

– Проехали! – Офицеры обменялись рукопожатием.

Это трогательное событие происходило под писк входного селектора. Сутулая фигура Фельтона возникла на экране слита.

– Входи, Пьер. – Жерес разблокировал шлюз.

Очутившись внутри палатки, инженер-лейтенант снял респиратор и отдал честь.

– Извините за небольшое опоздание. Разбирались с загрузочными программами. Еле отыскали файлы по аннигилирующим излучателям.

– Пустяки, Пьер, ты не пропустил ничего интересного, – сострил майор.

– Да? То-то я смотрю, у Марка какой-то фиолетовый цвет лица.

– Бетаманил бродит, – пояснил Грабовский.

– Смотри, не расплескай! Береги драгоценные грамм на литр. Вернемся на Землю, завещаешь свое бренное тело науке.

– Эврика! – Строгов крепко схватил за локти стоявших рядом Марка и Пьера.

– Не понял. – Фельтон уставился на Николая.

– Существует разница между количеством бетаманила в крови Марка и в образце, найденном на базе. Соответственно один грамм против одного целого двух десятых грамма на литр крови.

– Ну и что? – Инженер-лейтенант махнул рукой. – Погрешность измерений, и только!

– Не думаю, – желая отстоять репутацию своей подруги, подписался Марк. – Если учитывать точность лурийского оборудования и скрупулезность Дэи, то можно с уверенностью сказать, что данные идеальны. Доктор настолько ревностно относится к своим обязанностям, что даже подсчитала мою потерю бетаманила.

– И сколько она составляет? – Николай лихорадочно что-то черкал на листке.

– Примерно двадцать пять тысячных грамма в сутки.