— Это ещё зачем? — изобразил я искреннее недоумение.

— Вот и мне интересно зачем… Если бы он бумажник у меня украл, с легким сердцем напряг бы наших меньших братьев. А то, ключи…. Значит был у него заказчик… Вот этот заказчик меня очень интересует.

Японский магнитофон! Надеюсь, у меня в лице ничего не изменилось, когда Маркович это произнес, потому как показалось мне, что серый пушистый зверь писец в мою душу заглянул.

— Подождите… Это не тогда, когда вы их в «Меге» обронили?

— Тогда, тогда…, - кивнул П.М., - давай прикинь по карте район, где он, может быть, и проедем с тобой на место… …

Вот так незаметно закончился Март, и ласточкой пролетел Апрель. Время, время.

Что есть время? Грань, разделяющая бесконечную череду событий? Река, из прошлого в будущее, в которой тонут и пропадают причины и следствия. Дневник писать всё это время ленился. Поскольку даже поток людей с их бедами уже не удивлял, а стал серой обыденностью. И порой очень тяжело было найти ту грань, где предопределенная, написанная о человеке информация свыше заканчивается, а поворот в жизни зависит от поступков совершаемых самим человеком в силу его характера и жизненных установок. Поэтому вопрос о свободе воли для меня остается открытым…

Перечитал последние записи дневника… Ах! Да! По сволочному стечению обстоятельств не дописал, чем дело кончилось. Так часто делают бессовестные авторы книг и сериалов — обрывают на самом интересном месте, чтобы читатель мучимый любопытством обязательно заглянул в следующую главу или стал смотреть следующую серию фильма.

Честно? Желание писать пропало… А была мысль, что если чекисты найдут мой дневник, писец мне наступит однозначно, не отвертишься. От очной ставки же с вором по кличке Артист, я открутился. А вы думали, что я конченый идиот и сам себе петлю на шею накину? Нет, конечно… Привел группу захвата в то место, где Артист был на днях, и о нем могли поведать соседи. Хозяин квартиры показал, что да, был такой господин, командировочный, который снимал квартиру, да съехал позавчера. Вот и вся история… Беспомощно развел руками и пожал плечами под пристальным взглядом Марковича. Мол, и про старуху бывает порнуха. Ошибочка вышла. Не вижу, где в данный момент Артист находится, поскольку он в движении, передвигается, вот и засечь не могу. Сдается мне, что это должна была быть моей последней проверкой — очная ставка с Артистом, которая бы показала либо мою причастность, либо мою невиновность. Но судя по всему, недельное наблюдение за мной и моим поведением в кабинете шефа охарактеризовали мою персону в целом положительно и история с Артистом закончилась. А может и потому ещё закончилась, что я с левого телефона отправил СМС седому, чтобы срочно валил из города. Мой мобильник могли прослушивать и отслеживать. Артист перезвонил, чтобы узнать, кто это ему указания дает. В двух словах обрисовал ему ситуацию. Несознанка в случае, если его возьмут — не поможет, это ему не менты. Тут и детектор лжи имеется и «сыворотка правды», короче, полный арсенал, чтобы признания добиться. Надеюсь, седой стал на лыжи, потому как не слышно с тех пор про него.

Апрель выдался грязным и дождливым. Прямо за забором безопасников располагался большой двор с детской площадкой. Это конструкцию лестницы и железной горки, мне была видна из начальственного окна. К разработке операции «Эльдорадо» я, как и ранее задумал, привлек Сашку. Саня с радостью и без лишних слов согласился. Примерно две недели ушло на согласование программы. Как выяснилось, для того чтобы сделать деньги, нужны деньги, и не малые.

Прежде всего, мы стали с Сашкой думать, и поняли, что вырыть яму два метра глубиной и потом прорыть ход — ещё четыре метра в сторону (под гараж), никак не успеем. А значит, за одну ночь операцию не провернешь. Если нельзя сделать тайно, значит нужно делать явно, но позаботиться о хорошем прикрытии. Комитетчики наверняка заинтересуются, чего это рядом с ними роют и начнут проверять. Поэтому, все заработанные мной деньги за Апрель, пошли на подготовку операции. Завтра встречаемся с Саней и обговорим последние детали.

На листке формата А3 схематично начерчена карта местности, и я вожу по ней пальцем.

— Вот смотри Саня, вот здесь у задней стены гаража я забил железный штырь. Ход начнете рыть в этом направлении.

— Да, помню я Олежка, не волнуйся.

— Трубы привезли?

— В пятницу ещё завезли. Выгрузили вот здесь, на углу пятьдесят четвертого дома.

— А почему? Мы же договаривались, чтобы в пяти метрах от гаража выгрузили? Гора труб будет дополнительным прикрытием, от лишних глаз.

— Там кран стать не смог, и место мало, все бы трубы не влезли…

— Блин! И нахрена мы столько труб купили? Словно на самом деле водопровод менять собрались…

— За всё уплочено…, - в улыбке ощерился Сашка, на счет доставки бэушных труб он договаривался.

— Экскаватор когда придет?

— Николаич обещал в 9 нуль-нуль как штык.

— Успеет он прорыть траншею от угла 54 дома до 54\1. Там примерно сто метров. И глубина везде должна быть не менее двух с половиной, чтобы яма у гаража не выделялась.

— Олег, да не нервничай ты. Мы же засекали с тобой время, целый день просидели и замеряли, сколько в длину, и на какую глубину подобный экскаватор пророет за восемь часов работы.

— Учти… Сверхурочно рыть, подозрение вызовет. Когда это у нас коммунальщики патриотизмом страдали?

— Ладно, лишь бы Николаич от звонка сверху с испугу не потек и не разговорился…

— Да мы ему столько в зубы дали, что должен онеметь до конца года. А если даже сознается, то мы кто? Мы по легенде шабашники, которые с жильцов бабки сняли за трубы и работу, и под крышей коммунальщиков их отрабатываем, водопровод тянем…

— Вот. Про шабашников чуть не забыл! Туземцев с лопатами предупредить не забудь.

— Да, водку и закусь взял, в машине лежат.

— Больше одного пузыря не выдавай, пусть походят вдоль траншеи, работу изображают.

— Само собой… И слушай, последний вопрос. Ты в Артеме уверен? Нормальный пацан?

— Как тебе сказать… Раньше я был уверен в Кольке, но теперь, ни в ком не уверен. Артем в свое время себя проявил, за меня заступился и ментам не сдал. А парень он сам видел… крепкий. Да и одному тебе в четыре метра нору не прорыть. А мне там светиться никак нельзя…