Опять вздохнув, Ливви умолкла.

– Я и не ожидаю твоего беспокойства. И не жалею о том, что сделал. Я только хотел объяснить, почему не мог взять тебя с собой. И если честно, не раскаиваюсь в том, что я тебя оставил.

Она напряглась.

– Жалеешь, что вернулся?

Я повернулся и притянул Ливви в свои объятия. Не ей следовало меня успокаивать.

– Нет. Я никогда не пожалею ни об одном, проведенном с тобой мгновении. Ты - самое лучшее, что случалось в моей жизни. Мне просто хотелось... быть для тебя тем же.

Ее молчание было почти оглушительным. Оно было подтверждением.

– Я... блять. Я так чертовски зла на тебя, Калеб. Иногда я даже не знаю, как все это переварить. Во мне бушует столько всего. Вотдля чего мне нужно писать - это помогает излить все дерьмо, и отфильтровать мысли.

Приподнявшись на локте, Ливви посмотрела мне прямо в глаза. Выражение ее лица было страдальческим.

– Ты - самое лучшее, что случалось в моей жизни. Но также, и самое худшее. И я пытаюсь совместить эти две вещи. Поможешь мне?

– А как мне полагается тебе помочь?
– спросил я.

– Расскажи мне историю от своего лица. Я хочу услышать не только хорошее, но и плохое. У меня так много вопросов, так много моментов моей жизни, где я обладаю лишь частью информации. Ты прочитал мою точку зрения. А мне нужна твоя. Помоги мне понять, как меня угораздило...

Ее глаза закончили фразу: полюбить тебя.

– Помоги мне объяснить это остальному миру.

От ее слов, моя голова пошла кругом. Я не хотел, чтобы остальной мир знал. Яи самне хотел знать. По сути, я, напротив, делал все возможное, чтобы мы забыли о начале нашего совместного пути. Каким образом это могло помочь?

– Это не для всего мира, Ливви. Я не понимаю.

– Тебе и не положено, а я понимаю. Я не предам твоего доверия. И изложу все так, как следует. Я заставлю их увидеть, что некоторые истории не черные и белые. Я заставлю их прочувствовать наш рассказ, нас. И только после этого мне станет легче. Я не буду переживать, что ты меня обманываешь. У меня появится ощущение правильности наших отношений, и я буду их защищать. Я всегдабуду их защищать.

Какое я мог найти на это возражение? У меня было все, что я хотел: уверенность в том, что Ливви не собиралась меня оставлять. Мне даже удалось избежать ссоры на тему ‘почему я влез в ее ноутбук’. Но что самое важное, Ливви подарила мне частичку любви, в которой она мне когда-то призналась, и я был полон решимости ее возродить.

– Что ты хочешь узнать? Например?
– подначивал я.

Наклонившись ко мне, она оставила на моих губах легкий поцелуй.

– Мне не нравится видеть тебя в таком состоянии. Если кто-то и будет дубасить тебя по морде, то пусть это буду я.

Ливви улыбнулась.

– Думаешь, что сможешь меня одолеть?

Я всячески старался не расплыться в улыбке, чтобы снова не надорвать свою пострадавшую губу.

– Думаю, ты мне это позволишь.

– Вообще-то, уже позволял. Если бы кто-нибудь ударил меня столько раз, этому бедолаге пришлось бы до конца своих дней ходить, оглядываясь по сторонам.

Я провел пальцами по ее щеке. Однажды я ее ударил.

– Я чувствовал себя ужасно... в тот раз. Я больше никогда...

– Я знаю, - перебила Ливви, - прости, что спросила тебя о... сам знаешь. Я понимаю, ты пытаешься стать другим человеком, и ты так сильно изменился. Это было нечестно.

– Ты имела полное право. Я пытаюсь измениться, но это не значит, что мне не нужно противиться тому, кем я был. На моих руках немало крови.

Про себя я вспомнил о двенадцати месяцах, проведенных без Ливви.

– Сейчас ты другой, - тихо произнесла она.

Я видел лица отданных мною в рабство, затем мною же освобожденных девушек, и подумал о тех, кого было слишком поздно спасать. Они будут преследовать меня вечно, но едва ли это достаточное наказание. И все же, судьба привела меня к Ливви.

– Не могу сказать, что я полностью изменился. Я никогда не перестану быть чрезмерно бдительным по отношению к себе, или к тебе. Думаю, часть меня всегда будет чьим-то верным учеником. Я - тот, кто я есть.

Я погладил ее по волосам.

– Я убью ради тебя, Ливви. И умру ради тебя.

– Калеб, не надо. Ты ничей не верный ученик. Ты свободен, и вся эта чушь осталось в прошлом.

Ее рука сжала мою талию.

– Надеюсь, ты права, Котенок, но я по-прежнему сделаю все, чтобы защитить то, что мне дорого. Я только надеюсь, что мне никогда не придется прибегнуть к насилию. Отныне я буду драться только в спортивном зале.

Ливви рассмеялась.

– Хочешь сказать, ты сделал это намеренно? Ох, Калеб, - вздохнула она, - порой ты бываешь таким тупоголовым мужланом.