Он посмотрел на меня, и за все мое существование я никогда не видела кого-то, кто выглядел настолько пустым в душе.

– Я уже мертв, Гвен. Чего осталось бояться? Все, что я когда-нибудь боялся потерять, уже ушло.

Мертвым? Таким он видел себя? Человек, которого видела я, определенно не был мертв. Он был жесток, храбр, упрям и красив. Мертвый - это гниющая плоть и ломающиеся кости, похороненные глубоко в земле. А это было не так. Это... был просто другой вид жизни. Возможно, искривленный, темный вид жизни, но все равно жизни. Смерть была моментом. Транспортным средством, чтобы доставить на другую сторону. Разве он не видел этого?

Я схватила его за руку, прежде чем он успел отстраниться, и прижала ее к его груди. Я знала, что он мог чувствовать сердцебиение под ладонью, потому что я могла. Сердце стучало как барабан, пульсируя по моим венам, заставляя меня чувствовать себя не спящей и живой.

– Это дает тебе почувствовать себя мертвым?

– Это не жизнь.
– Он посмотрел вниз на наши переплетенные руки и сглотнул.
– Ты смотришь на все это широко открытыми глазами, будто это какой-то подарок...

– Это и есть подарок.

– Это лазейка, - сказал он.
– Способ причинить максимальное количество боли душе. Это тело не подарок, Гвен. Это проклятие.
– Он переступил отстранился и убрал косу в кобуру.

– Ты когда-нибудь знал что-нибудь кроме боли?
– спросила я, поднимаясь на ноги и отказываясь позволять ему уклониться от темы.
– Когда ты был жив, конечно был кто-то, было что-то, что приносило тебе радость.

Он остановился, уставился в землю, будто был за многие миры отсюда, и стена печали встала вокруг него. Он так много потерял. Я могла почувствовать это. Если бы я только могла...

– Не копайся в том, о чем ты ничего не знаешь, Рыжая.

Он повернулся и шагнул в тени, которые оплели его, как цепи. Он хотел, чтобы я его боялась. Хотел, чтобы я оставила его существовать в его путах. Он хотел, чтобы я убежала. Я встала на дрожащие ноги и взглянула через плечо на темный коридор, который вел к дому. Затем мой взгляд вернулся к мальчику, углубляясь в глубины Ада.

Я должна была учесть его предупреждения, должна была слушать вездесущий голос отца, звучащий в моей голове, говорящий мне возвратиться. Но я не сделала этого. Я сделала единственное, что могла. Единственное, что позволило мне сделать мое недавно бьющееся сердце в груди.

Я пошла вперед.

Глава 12

Истон

– Перестань на меня так смотреть, Рыжая.

Раздражение кололо меня, когда я остановился, и мои ботинки увязли в черном песке. Около меня Гвен обхватила себя руками за талию и изучала обширную темноту впереди. Благодаря пещерам кошмаров она залезла мне в голову. Увидела боль и мучения, которые жили там. И она все еще была... здесь. Доверяла мне вести ее в худшие части Ада, охранять ее. Я не знал, что с этим делать. Я знал, что хотел сделать... бежать как от огня от понимания в ее глазах, от того, как она заставила меня себя чувствовать.

Она узнала обо мне больше, что кто-либо когда-либо. И сейчас у нее все зудело, чтобы испробовать на мне ее магию счастья и сделать все лучше. Я видел это в тех печальных обнадеживающих больших голубых глазах, которые не знали проигрыша. Для меня же не было «и жили они долго и счастливо». Никакого искупления. Только Ад. Чем раньше она поймет это, тем лучше.

– Что еще ты хочешь показать мне?
– спросила она угрюмо.
– Все остальное такое...

– Уродливое? Ужасающее? Противоречащее Божьему плану?
– Я поднял бровь.
– У меня есть множество других прилагательных, если ни одно из этих не подходит.

– Нет. Думаю, эти подходят просто великолепно, - сказала она, потирая руки.
– Что это за звук?

На расстоянии зловонный ветер принес симфонию стонов. Было невозможно расшифровать слова. Это была одна бесконечная печальная песня тысячи душ, навсегда пойманных в ловушку в беспокойных серых волнах сожаления.

– Это Море Мертвых.
– Я бросил горстку темного песка в темноту, чтобы измерить расстояние до воды. Через секунду пришла новая волна криков, мы были близко. Ближе, чем мне обычно нравилось быть к этому месту, но у нас не было другого выбора.
– Мы должны пресечь его, чтобы добраться до города.

Гвен вышла вперед, чтобы посмотреться через море, и я наблюдал, как ее небольшое удивление умерло. Бриз дул и развевал ее распущенные волосы, которые щекотали ее по лицу, и, несмотря на все... я не мог прекратить думать о том, каково это, протянуть руку и пригладить те нити пламенного атласа за ее ухо.

Вот. Вот почему она не должна была быть здесь со мной. Я не должен был фантазировать о том, чтобы найти оправдание и коснуться ее. Я должен был сосредоточиться на том, чтобы найти ту душу. Ради Бога, она была дочерью Бальтазара! Я оторвал свой пристальный взгляд от нее и направился вниз на пляж, ища небольшую лодку на два человека, за которую я заплатил Сирилу три души. Я должен был держать те души в одном месте в городе, только чтобы отдать их ему, но это стоило того. Когда я был новым в этом деле, задолго до моего союза с чертенком, был только один способ пересечь Море Мертвых. Нырнуть и бороться с потоком подвергших пыткам тел. Требовались дни, чтобы пересечь воду. Это был мой не самый любимый метод путешествия.