— Со мной разговаривал Хольм…

— Я знаю.

Боргшё поднял брови.

— У него есть целый ряд соображений на ваш счет. Почти все негативные.

— Правильно. У меня тоже имеется целый ряд соображений на его счет.

— Негативных? Плохо, если вы с ним не можете сработаться…

— Я совершенно спокойно могу с ним работать. А вот у него со мной возникают проблемы.

Эрика вздохнула.

— Он доводит меня до бешенства. Хольм опытен и, без сомнения, один из самых компетентных руководителей информационного отдела, каких я встречала. Вместе с тем он мерзавец. Он плетет интриги и натравливает людей друг на друга. Я проработала в СМИ двадцать пять лет, но с такими руководителями прежде не сталкивалась.

— Чтобы справляться с работой, ему необходима твердая рука. Он испытывает давление со всех сторон.

— Твердая рука — да. Но это не значит, что он должен вести себя как идиот. К сожалению, Хольм является одной из главных причин того, что сотрудников почти невозможно заставить работать единой командой. Это просто какой-то человек-катастрофа. Он, похоже, считает, что его должностная инструкция предписывает ему править, разрушая.

— Суровые слова.

— Я даю Хольму месяц, чтобы одуматься. А потом сниму его с должности руководителя информационного отдела.

— Этого вы сделать не сможете. Ваша работа заключается не в том, чтобы разваливать организационную структуру.

Эрика замолчала и пристально посмотрела на председателя правления.

— Простите, что напоминаю, но вы наняли меня именно для этого. Мы даже составили контракт, дающий мне право свободно производить в редакции реорганизацию, которую я сочту необходимой. Моя цель состоит в том, чтобы обновить газету, а это невозможно без того, чтобы изменить организационную структуру и устоявшиеся принципы работы.

— Хольм посвятил «СМП» всю жизнь.

— Да. Но ему пятьдесят восемь, на пенсию он отправится через шесть лет, а я не могу себе позволить все это время терпеть такой балласт. Магнус, поймите меня правильно. С того момента, как я переступила порог стеклянной клетки, делом моей жизни является повышение качества газеты и увеличение ее тиража. Хольму придется выбирать: либо работать по-моему, либо заниматься чем-то другим. Я уничтожу кого угодно, кто встанет на пути к означенной цели или будет вредить «СМП» как-то иначе.

Дьявол… я должна поднять вопрос о «Витаваре». Боргшё снимут.

Боргшё внезапно улыбнулся.

— Право слово, у вас тоже твердая рука.

— Да, это так, что в данном случае прискорбно, поскольку тут лучше бы обойтись без силовых методов. Моя задача заключается в том, чтобы делать хорошую газету, а это возможно, только если у меня будет дееспособное руководство и сотрудники, работающие с удовольствием.

После беседы с Боргшё Эрика похромала обратно в стеклянную клетку. На душе у нее было тягостно. Она проговорила с Боргшё сорок пять минут, ни словом не коснувшись фирмы «Витавара». Иначе говоря, была с ним не слишком откровенна и честна.

Включив компьютер, Эрика Бергер обнаружила, что ей пришло сообщение от «MikBlom@millenium.nu». Поскольку она прекрасно знала, что такого почтового адреса в «Миллениуме» не существует, ей не составило труда понять, что это вновь напоминает о себе ее киберпреследователь. Эрика открыла сообщение.

ДУМАЕШЬ, БОРГШЁ СМОЖЕТ ТЕБЯ СПАСТИ, МАЛЕНЬКАЯ ШЛЮХА? КАК ТАМ ТВОЯ НОЖКА?

Она машинально подняла глаза и осмотрела редакцию. Ее взгляд упал на Хольма, который как раз смотрел на нее. Встретившись в ней глазами, он кивнул и улыбнулся.

«Письма пишет кто-то из “СМП”», — подумала Эрика.

Совещание в отделе охраны конституции завершилось только в начале шестого. Они договорились о том, что снова встретятся на следующей неделе, а если Микаэлю Блумквисту потребуется связаться с ГПУ/Без раньше, то он будет обращаться к Монике Фигуэроле. Микаэль взял сумку с ноутбуком и поднялся.

— Как мне теперь отсюда выбраться? — спросил он.

— Вам, пожалуй, не следует разгуливать тут в одиночку, — заметил Эдклинт.

— Я его провожу, — предложила Моника Фигуэрола. — Подождите несколько минут, пока я приберусь у себя в кабинете.

Они вместе направились через парк Крунубергспаркен в сторону площади Фридхемсплан.

— И что будет дальше? — поинтересовался Микаэль.

— Мы будем поддерживать контакт, — ответила Моника Фигуэрола.

— Мне начинает нравиться иметь дело с СЭПО, — улыбнувшись ей, сказал Микаэль.

— Хотите попозже вместе поужинать?

— Опять в боснийском ресторане?