Через два дня, 18 мая, пришло второе письмо.

Затем наступил недельный перерыв, после которого письма стали приходить снова, теперь уже с периодичностью примерно раз в двадцать четыре часа. Потом атаке подвергся дом и надпись «шлюха» появилась на стене.

За это время Эве Карлссон из отдела культуры пришли идиотские послания, автором которых являлась якобы сама Эрика. А раз Эва Карлссон получила идиотскую почту, вполне возможно, что автор писем преуспел и в других направлениях — что и другие люди получили почту как бы от нее, а ей об этом ничего не известно.

Эта мысль вызывала отвращение.

Однако самым тревожным фактом все-таки являлось нападение на дом.

Значит, кто-то потрудился добраться сюда, вычислить ее жилище и бросить в окно кирпич. Нападение было подготовленным — негодяй прихватил с собой баллончик с краской. В тот же миг она похолодела, поняв, что, возможно, следует включить в этот перечень еще один вражеский выпад. Когда она ночевала с Микаэлем Блумквистом в «Хилтоне», у ее машины прокололи все четыре колеса.

Вывод был столь же неприятным, сколь очевидным. Ее преследует какой-то маньяк.

Где-то бродит человек, который по непонятной причине занимается травлей Эрики Бергер.

То, что атаке подвергся ее дом, вполне понятно — он находится там, где находится, его трудно спрятать или переместить. Но раз нападению подвергся ее автомобиль, когда он стоял припаркованным в случайном месте, значит, преследователь все время пребывает в непосредственной близости от нее.

Глава

18

Четверг, 2 июня

Проснулась Эрика Бергер в пять минут десятого от звонка мобильного телефона.

— Доброе утро, фрёкен Бергер. Драган Арманский. Насколько я понял, у вас ночью что-то произошло.

Эрика объяснила, что произошло, и спросила, может ли «Милтон секьюрити» заменить «Накка интегрейтед протекши».

— Мы, во всяком случае, можем установить сигнализацию, которая будет работать, — саркастически сказал Арманский. — Проблема в том, что в ночное время ближайшая машина у нас находится в центре Накки. В случае экстренного вызова она прибудет минут через тридцать. Если мы возьмемся за эту работу, мне придется отдать ваш дом подрядчику. У нас имеется договор о сотрудничестве с одним местным охранным предприятием из Фисксэтры, которое, при благоприятных обстоятельствах, может добраться до вас по экстренному вызову за десять минут.

— Это лучше, чем НИП, они вообще не появляются.

— Хочу вас проинформировать о том, что это семейное предприятие, состоящее из отца, двух сыновей и двух двоюродных братьев. Они греки, хороший народ, отца я знаю уже много лет. Они работают примерно триста двадцать дней в году. О тех днях, когда они не смогут работать из-за отпусков или чего-то другого, вам будут сообщать заранее, и тогда придется рассчитывать на нашу машину из Накки.

— Мне это подходит.

— Я пошлю к вам человека сегодня в первой половине дня. Его зовут Давид Русин, и он уже в пути. Он проведет анализ ситуации. Если вас не будет дома, ему потребуются ваши ключи и разрешение на исследование дома от подвала до чердака. Он сфотографирует здание, участок и окрестности.

— Понятно.

— Русин обладает большим опытом, и мы представим вам предложения по мерам безопасности. План будет готов через несколько дней. В перечень услуг войдет сигнализация на случай нападения, противопожарная безопасность, эвакуация и защита на случай вторжения.

— О’кей.

— Мы хотим также, чтобы на случай чрезвычайного происшествия вы знали, что вам следует делать в течение тех десяти минут, пока до вас будет добираться машина из Фисксэтры.

— Да.

— Сигнализацию мы установим уже сегодня к вечеру. Но потом надо будет подписать контракт.

Закончив разговор с Драганом Арманским, Эрика сообразила, что проспала. Она взяла мобильный телефон, позвонила ответственному секретарю редакции Петеру Фредрикссону, объяснила, что изувечилась, и попросила его отменить совещание в десять часов.

— Вы плохо себя чувствуете? — спросил он.

— Я разрезала ногу, — ответила Эрика. — Прихромаю, как только смогу.

Для начала она сходила в примыкавший к спальне туалет. Потом надела черные брюки и одолжила у мужа тапку, в которую помещалась забинтованная нога, выбрала черную блузку и прихватила жакет. Прежде чем вытащить из-под дверей спальни резиновую заглушку, она вооружилась баллончиком со слезоточивым газом.

Эрика медленно прошла через дом и включила кофеварку. Завтракала она за кухонным столом, все время прислушиваясь к звукам в окрестностях. Как раз когда она наливала себе вторую чашку кофе, в дверь позвонил Давид Русин из «Милтон секьюрити».

Придя пешком до Бергсгатан, Моника Фигуэрола собрала своих четверых сотрудников на раннее утреннее совещание.

— Теперь у нас появилась временная граница, — сказала она. — Наша работа должна быть завершена к тринадцатому июля, когда начнется суд над Лисбет Саландер. Это означает, что у нас есть чуть больше месяца. Давайте переберем все и решим, что для нас сейчас самое главное. Кто хотел бы начать?