Операция увеличивает риск послеродовой инфекции и отвечает примерно за 20 процентов материнских смертей.

Все мы хотим, чтобы в нас нуждались, даже когда на самом деле мы не нужны. Но должны ли женщины платить своей жизнью за то, чтобы акушеры чувствовали уверенность в завтрашнем дне?

Когда я был начинающим врачом, акушеры, у которых доля кесаревых сечений в родах достигала 10 процентов, считались изгоями. Остальные врачи знали, что эта операция опасна и без нее можно обойтись в 95 процентах случаев. Поэтому мастерство акушера оценивалось обратно пропорционально количеству проводимых им операций кесарева сечения.

Материнская смертность в результате кесарева сечения до сих пор остается в 6 раз выше, чем при родоразрешении через естественные родовые пути. Количество послеродовых инфекционных заболеваний матки у женщин, родивших, как это называют акушеры, «верхним путем», более чем в 14 раз выше. Треть перенесших кесарево сечение страдают послеоперационными кровотечениями или инфекциями, не говоря уже о сильнейших болях в животе и кишечнике, крайней усталости и депрессии. Таким образом, все причины избегать хирургических родов остались прежними; но один фактор изменился. В 1960-е годы путем кесарева сечения рождался каждый двадцатый ребенок. В 1979 году – почти каждый шестой.

Доля кесаревых сечений в Соединенных Штатах выросла до 15 процентов, что в 3 раза больше количества, для которого имеются медицинские показания. И тем не менее врачи гордятся этим печальным рекордом!

Такая позиция может показаться неразумной, но ее легко объяснить. В университете врачи мало узнают – или вообще не узнают – о естественных родах. Упор целиком делается на осложнения и вмешательство. Таким образом, врачи всегда получают удовольствие от вмешательства, поскольку для них это возможность совершить то, чему их учили. Вот почему акушеры всегда поражали меня – они подобны маленькому Джеку Хорнеру [26] Современной Медицины. Кесарево сечение является самым лакомым кусочком акушерского пирога. Врач приводит роженицу в полный беспорядок при помощи последовательности бездумных процедур, объявляет о наступлении критической ситуации, рассекает ей живот и вытаскивает ребенка. Когда он заканчивает демонстрацию своих хирургических способностей, выражение его лица говорит: «Ну надо же, какой я молодец!»

Большинство ритуалов и технологий, описанных в предыдущих главах, внесло свой вклад в ужасающий рост числа проводимых кесаревых сечений. Они ответственны за целый каталог «креативных» симптомов, о большинстве которых едва ли слышали двадцать лет назад. Все они воспринимаются как показания для хирургических родов. Эти диагнозы включают в себя патологическое состояние плода, неразвивающуюся родовую деятельность, остановку продвижения по родовым путям, нераскрытие шейки матки и Бог знает что еще. Продолжительность родов, воспринимаемая как указание на необходимость кесарева сечения, поступательно снижалась с семидесяти двух часов – что было общепринятым, когда я начинал свою медицинскую практику, – до сорока восьми часов, затем до двадцати четырех, до двенадцати, и теперь, если врач достаточно энергичен, хватит даже двух часов.

Если ограничение двигательной активности матери, искусственный разрыв плодных оболочек, лекарства, питоцин для стимуляции родов и мониторинг плода совместными усилиями не смогут вызвать какой-нибудь убедительный симптом для оправдания кесарева сечения, то у врача в рукаве всегда найдется последняя карта. Он может печально покачать головой и обвинить Жертву, сказав пациентке, что у нее слишком узкий таз, не позволяющий ее ребенку родиться.

Мать, которой уже делалось кесарево сечение, уже долгое время практически обречена на ту же операцию, когда приходит пора рожать следующего ребенка. Фраза «Однажды кесарево – всегда кесарево» была медицинским афоризмом, хотя в изобилии имелись доказательства того, что это не так. 98 процентов матерей, родивших предыдущего ребенка посредством кесарева сечения, снова подвергаются этой операции для рождения следующего ребенка, даже если нет таких же показаний.

Ничего не изменилось, когда в 1963 году два врача из Корнеллского медицинского колледжа сообщили, что роды через естественные родовые пути у матерей, которые раньше уже рожали «верхним» путем, не увеличили материнскую смертность. Они обнаружили, что, напротив, материнская смертность снизилась, поскольку была устранена угроза абдоминальной операции. Невзирая на эти доказательства, формулировка «Однажды кесарево – всегда кесарево» оставалась конвенциональной акушерской мудростью в течение последующих семнадцати лет.

Только в 1980 году, когда число кесаревых сечений в Соединенных Штатах увеличилось втрое, Национальные институты здравоохранения выпустили новые рекомендации для врачей, в которых говорилось, что для женщин, которым прежде проводилось кесарево сечение, роды через естественные родовые пути безопасны в той или даже в большей степени, чем еще одно кесарево. В рекомендациях также говорилось, что, если родовые схватки недостаточно сильные, женщинам разрешается двигаться и делать упражнения, чтобы стимулировать естественные роды. Хирургия должна применяться только тогда, когда исчерпаны все другие меры.

Новые рекомендации содержат некоторые дополнительные указания, которые, возможно, помогут справиться с акушерами. Так, они предостерегают против рутинного применения кесарева сечения для рождения детей в тазовом предлежании и побуждают больницы ослабить свои ограничения и позволить отцам или другим родственникам находиться в операционной при проведении этой операции.

Я буду с интересом наблюдать, какое действие произведут новые рекомендации. В них не говорится ни о чем, чего бы уже не знали акушеры; но, разумеется, так и осталось в тайне кое-что, о чем акушеры не хотели бы рассказывать матерям. Возможно, врачи все-таки положат на полку свои скальпели.