Сколько это будет стоить? Прежде чем лечь в больницу, нужно узнать стоимость операции, последующего стационарного лечения и самого пребывания в больнице. Понадобятся ли дорогостоящие анализы? Во что обойдутся услуги анестезиолога? Каков будет счет? Что из этой суммы покроет ваша страховка? Если потенциальные улучшения от операции минимальны, они могут просто не стоить этих денег.

Могу ли я отложить операцию и сначала попробовать другие методы лечения? Вы уже задали этот вопрос другими словами, но повторите еще раз. Если врач скажет: «Нет», насторожитесь. Не соглашайтесь на операцию, пока он не убедит вас, что альтернативных методов, которые помогут, не существует. Стоит попробовать, если только отсрочка операции не приведет к существенному ухудшению вашего состояния.

Задать эти вопросы полезно даже в том случае, если вы согласились на операцию и теперь испытываете ее негативные последствия, о которых врач не предупредил вас заранее. Из обилия исков по поводу врачебных ошибок, которые были поданы в последние годы, вырос юридический принцип «информированного согласия». Если врач не дал вам полной информации о возможных рисках и побочных эффектах операции, которую он собирался провести, или если он не действовал согласно своим заверениям, или если произошло нечто, чего можно было избежать, у вас будут основания подать на врача иск за причиненный им вред. Аккуратно записывайте его ответы на эти вопросы, потому что данная информация может понадобиться, если вы в конце концов решите обратиться в суд.

Большинство американцев испытывают такой благоговейный страх перед моей профессией, что не хотят задавать подобных вопросов. Не бойтесь. Вы можете ранить самолюбие врача, но это лучше, чем позволить ему ранить вас. Если будете проявлять настойчивость, он либо ответит на ваши вопросы, либо выкинет вас из кабинета.

В любом случае выслушайте мнение другого врача, а если все еще не уверены, то и третьего или соберите столько мнений, сколько нужно, чтобы сделать осознанный выбор. Не ходите к тому, кого порекомендует первый врач. Если Чарли Маккарти говорит, что вам нужна операция, надо быть идиотом, чтобы пойти к Эдгару Бергену советоваться. Не обращайтесь к коллегам вашего врача и ни к кому из той же больницы. Если действительно хотите обеспечить свою безопасность, ищите совета за пределами вашего города. Езжайте куда бы ни понадобилось, чтобы получить самый лучший, самый честный совет. Когда я дал эту рекомендацию во время шоу Фила Донахью, тот заметил: «Чтобы сделать это, нужно иметь очень, очень хорошую карточку „Американ экспресс“». Это так, но теперь по многим договорам страхования оплачивается так называемое второе мнение, по некоторым оно даже требуется. И это потому, что страховщики обнаружили; когда пациент ищет второго мнения, многие из предложенных операций так и не делаются.

В любом случае возврат ваших инвестиций во второе мнение может оказаться таким, что биржевой маклер позавидует. Операция коронарного шунтирования стоит от 12 000 до 20 000 долларов, и хирурги увлекаются ей, как дети новой игрушкой. Они не сообщают об исследованиях, показавших, что люди с шунтом и без шунта чувствуют себя примерно одинаково. Второе мнение стоит денег, но вы можете ради него позволить себе кругосветное путешествие, если это спасет вас от мук операции и сэкономит 20 000 долларов.

Куда бы вы ни обратились за вторым мнением, убедитесь, что выбранный консультирующий врач осознает: от него требуется только совет. Важно, чтобы он понимал: если посоветует операцию – делать ее будет другой.

Не передавайте консультирующему врачу рекомендации, которые вы уже получили. Заставьте его самого проработать вопрос и, если в первый раз вам рекомендовали операцию на основании данных лабораторных анализов, сдайте их еще раз. Медицинские лаборатории печально известны своей неточностью, и глупо делать заключение только на основании одного комплекта результатов анализов. Если вас обследовали при помощи рентгена, попросите разрешения взять снимки с собой. Нет смысла вновь подвергаться опасному излучению без надобности. Но вы хотите, чтобы снимок посмотрел другой радиолог, дабы убедиться, что первый истолковал его правильно. Существует достаточно данных о том, что два радиолога, читая одну и ту же рентгенограмму, расходятся во мнениях. Фактически, как говорилось ранее, один радиолог, читая одну и ту же рентгенограмму дважды, часто расходится во мнении сам с собой!

Если операция, как и большинство других, необязательна и если врач неопределенно говорит о побочных эффектах и о возможном ее влиянии на качество дальнейшей жизни, поговорите с другими, кто пережил такую же. Пойдите в библиотеку и поищите нужные сведения в книгах. Может обнаружиться, что лучше жить с болезнью, чем с побочными эффектами лечения.

Если вы решили, что операция все же нужна, избегайте базовых больниц при учебных заведениях. Это утверждение является вызовом общепринятым взглядам, но я провел много времени в таких больницах и считаю, что даю хороший совет. Базовые больницы оправдывают свое название. Это больницы, которые существуют для того, чтобы студенты получали там базу знаний. Попадете в такую – и они займутся своей учебой в рабочих условиях, практикуясь на вас. Очевидно, что рано или поздно наступает момент, когда каждый интерн по хирургии должен сделать свой первый надрез на симпатичном теплом животе, но действительно ли вы хотите, чтобы это был ваш живот?

В зависимости от сути проблемы консультируйтесь не колеблясь с врачами, которым не рады в священных залах Современной Медицины. Не обращайте внимания на то, что врачи-ортодоксы всегда предостерегают своих пациентов от опасных советов «шарлатанов» или от использования «ненаучных, непроверенных лекарств». Сами они зарабатывают на жизнь, раздавая лекарства из своего багажа непроверенных, ненаучных и часто бесполезных снадобий.

До 1980 года кодекс профессиональной этики Американской медицинской ассоциации не допускал, чтобы лицензированные врачи рекомендовали обращаться к хиропрактикам или даже сотрудничали с ними, потому что этот метод лечения «не был основан на научных данных». Однако эта позиция все больше и больше подвергалась юридической атаке, и неожиданно АМА обнаружила, что тратит по три четверти миллиона долларов ежегодно на защиту от судебных исков. Хуже того, если бы Ассоциация проиграла в тех исках, она бы разорилась.

Не произошло ничего, что вдруг сделало хиропрактику менее опасной для пациентов, но она стала представлять опасность для существования АМА. Старый запрет был снят, и теперь врачи могут свободно направлять пациентов к хиропрактикам, специалистам по акупунктуре, фитотерапевтам, целителям и другим специалистам, работающим в пограничных с медициной областях.

Мне кажется, это замечательно. Когда я был студентом, более тридцати лет назад, меня предостерегали от общения с хиропрактиками. Позднее общение с ними стало считаться допустимым, но не поощрялось, однако консультации с ними все еще были табу. Но когда в 1980 году изменился этический кодекс АМА, мне разрешили направлять пациентов к хиропрактикам и принимать пациентов от них.