«Промывание мозгов» по поводу лекарств начинается на медицинском факультете, где умеренное количество информации, получаемой студентом от преподавателей, затмевается агрессивным «образованием», которое дают ему представители фармацевтических компаний. Эти акулы Фарминдустрии осыпают студенческие городки рекламными брошюрами, обеспечивают студентов бесплатными комплектами инструментов, учебниками, наборами для вечеринок и даже грантами на исследования и работой на летнее время.

Следствие такой обработки – то, что сформированные во время учебы отношения сохраняются и позднее, когда врач начинает частную практику. Представители фармкомпаний регулярно звонят ему, присылают сувениры и образцы продукции, восхваляя сомнительные достоинства лекарств, которые продают. Было подсчитано, что расходы производителей лекарств на продвижение своей продукции составляют около 5000 долларов на одного врача в год. Согласно оценкам, фармацевтические компании тратят 1,3 миллиарда долларов в год – а это 13 процентов их общего дохода – на продвижение своих продуктов. Среднестатистический врач получает от фармацевтических компаний массу подарков: настольные наборы письменных принадлежностей, портфели, пресс-папье, календари и так далее. Компании также раздали бесплатно 3 миллиарда таблеток – по 8500 на каждого врача на Земле. С другой стороны, на исследования было потрачено всего 9 процентов от дохода с продаж, и большей частью эти исследования были направлены на поиск нового лекарства для торговли вразнос, а не для изучения уже существующих с точки зрения их безопасности и эффективности. Кроме того, миллионы долларов израсходованы на исследования с целью определения эффективности кампаний по продвижению продукта на рынке и на разработку маркетинговых стратегий, которые помогут производителям навязать американцам новые миллиарды таблеток.

Союзниками фармкомпаний являются фармацевты, кровно заинтересованные в том, чтобы побуждать врачей выписывать максимальное количество таблеток. Поэтому многие фармацевты негласно договорились передавать представителям фармкомпаний информацию о том, какие из сильнодействующих ядов пользуются популярностью в обслуживаемом ими районе. Это позволяет продавцам лекарств сосредоточить усилия на врачах, оказавшихся наименее восприимчивыми к продаваемым ими ядам.

За работой торговых представителей пристально следят, дабы убедиться, что те точно применяют непорядочные маркетинговые технологии своих работодателей. Невероятно, но надзор осуществляют не супервизоры компаний. Это делают сами клиенты, то есть врачи. Многие доктора были завербованы в качестве так называемых врачей-информаторов, которые тайком заполняют отчеты о работе своих торговых представителей. В награду они завоевывают авторитет в своих медицинских учебных заведениях, когда производители лекарств перечисляют туда от их имени по 10 долларов за каждый сданный отчет.

Будучи студентом и даже уже молодым врачом, я наивно верил, что армия торговых представителей фармацевтических компаний разъезжает по стране, чтобы помогать мне спасать жизни. Мне потребовалось немного времени, чтобы понять, что не это было главным мотивом производителей лекарств. Их главная задача – делать деньги и внушать всем, будто их продукция спасет жизни людей.

Месяц за месяцем я наблюдал за тем, как торговые представители бодро входили в мой кабинет, вооруженные образцами лекарств и тщательно разработанными дорогими брошюрами, описывающими новые продукты в красочных, гиперболизированных и иногда обманчивых выражениях. Конечно, и я, и они знали, что многие из этих лекарств опасны, не испытаны на людях и, возможно, неэффективны против проблем, при которых они должны назначаться.

Помимо «промывания мозгов» со стороны торговых представителей, врачи подвергаются рекламной атаке медицинских газет. Возьмите в руки номер газеты Американской медицинской ассоциации – и увидите, что она переполнена рекламой транквилизаторов. Эта полноцветная реклама в три, четыре, а то и пять полос, притягивающая взгляды, обычно бывает обильно снабжена иллюстрациями, а информация, которую она призвана донести, напечатана очень крупным шрифтом, за исключением предупреждений о побочных эффектах, – потому что никто не хочет, чтобы о них узнали врачи. Модели на фотографиях выглядят несчастными, – возможно, их набрали из тех, кто снимался для журнала «Вог» в 1930 году.

В 1978 году одного представителя Ассоциации производителей лекарств спросили, почему в рекламе транквилизаторов используются непривлекательные модели, выглядящие подавленными. Он ответил: «Иллюстрации в рекламе лекарств, как и в любой рекламе, созданы для того, чтобы привлечь внимание читателя. На них обычно изображаются люди, которые вызовут у врача ассоциацию с его собственной практикой, – те же люди, что приходят в его кабинет». Мюриел Неллис, автор книги «Женские тревоги», вспоминает слова руководителя крупного рекламного агентства, специализирующегося на медицинской рекламе, о том, как при помощи искусных формулировок и маркетинговых кампаний его агентство помогло «расширить само понятие болезни», чтобы создать спрос на психотропные препараты. Казалось, он пребывал в счастливом неведении о том, каким убийственным обвинением против фармацевтической промышленности стало это признание.

Технология этой кампании раскрывается в подписях к фотографиям унылых моделей в рекламе транквилизаторов. Практически все знакомые женщинам эмоции названы симптомами болезней, на самом деле не существующих. Матерям рекомендуют принимать транквилизаторы, чтобы справиться и с проблемами растущих детей, и с синдромом опустевшего гнезда, когда эти дети покидают родительский дом. Их расхваливают как средство для снятия напряжения, вызванного семейными проблемами, финансовыми затруднениями, переездом в другой город, переходом на новую работу, назначением на новую должность, кризисом среднего возраста, социальными запросами, стремлением «соответствовать», давлением общественного мнения или волнением по поводу практически любых проблем, с которыми сталкивается каждая нормальная женщина.

В стремлении расширить рынок сбыта фармацевтические компании готовы даже подстрекать врачей к навязыванию транквилизаторов детям. Компания «Пфайзер» в своей рекламе вистарила предложила использовать его для борьбы с детскими страхами. С рекламной фотографии на нас смотрит маленькая девочка, по ее щекам текут слезы. Подпись к фотографии гласит: «Школа, темнота, разлука, зубной врач, чудовища».

Я не знаю, каких чудовищ имела в виду компания «Пфайзер», но мне доподлинно известно, что одним из многочисленных побочных эффектов вистарила являются судороги, и вы уже догадались, кого я считаю чудовищами!

Поверье о том, что каждый визит к врачу должен заканчиваться выдачей рецепта, тоже влияет на поведение врачей. Когда перед ними предстает пациент с психологическими проблемами, которые они не хотят или не умеют лечить, ему назначают транквилизатор, независимо от того, показано ли это в данном случае. Исследования применения валиума и либриума показали, что три четверти назначений этих лекарств были сделаны при состояниях, не соответствующих утвержденным к их применению показаниям. Д-р Дональд Ракер, преподаватель фармацевтической школы Огайского университета, заявляет, что «не встречал в специализированной литературе ни одного исследования, подтверждающего, что назначение психотропных веществ соответствует стандартам их рационального использования, установленным исследователями». Врачи с легкостью назначают эти лекарства, не зная о них почти ничего. Во время одного из исследований либриума добрая половина опрошенных врачей не смогла ответить на вопрос, какие активные вещества входят в состав этого лекарства.