Шрифт:
Я ответил этой женщине, что раньше по поводу тяжелых историй болезни употреблял слово «невероятно». Потом я перестал это делать. Я слышал столько тяжелых историй, что теперь говорю: «Невероятно», только когда слышу хорошие новости. Мне нечего было добавить, кроме того что зарегистрировано много случаев возникновения симптомов абстиненции после длительного приема либриума и плацидила и что на упаковках обоих этих лекарств ясно написано, что они обладают способностью вызывать психическую и физиологическую зависимость.
Наркоман и есть наркоман – принимает ли он разрешенные или запрещенные наркотики. Единственным выходом для этой пациентки было найти врача, который помог бы ей пройти через период ломки, так чтобы она могла отказаться от лекарств.
Женщина 22 лет писала мне, что она «сидела» на транквилизаторах в течение нескольких лет после нервного расстройства:
«Я принимала элавил, халдол, норпрамин, синекван и триавил. Я перестала принимать все это в октябре прошлого года и пережила ломку – тошноту, желудочные спазмы, понос. Когда я пожаловалась на эти симптомы своему врачу, он захотел, чтобы я стала принимать еще более сильнодействующие лекарства.
Я скоро выхожу замуж. Что мне делать? Не хочу снова попасть в этот порочный круг» (курсив мой. – Р. М.).
Врач превратил свою пациентку в ходячую аптеку, и мне нечего было сказать этой бедной женщине, кроме того, что простого выхода из этой ситуации не существует. Я написал ей:
«Ваша история почти не отличается от истории обычного уличного наркомана, разве что тем, что наркотики вам назначил врач.
Ваше здравомыслие уже успешно помогло вам справиться с ломкой, и вы сознательно стараетесь не возвращаться к вредной привычке. Следующий шаг – отделаться от наркодилера, даже если он оказался вашим добрым доктором».
Я до сих пор испытываю потрясение, читая подобные письма, хотя получаю их сотнями каждый год. Но оно переходит в ярость, когда беременные женщины рассказывают, что врачи назначают им транквилизаторы и другие опасные лекарства. Эти препараты не только вредят матери, но и подвергают плод риску врожденных пороков. Я считаю, что поступать так вопреки веским доказательствам связи транквилизаторов и врожденных пороков – это вопиющее бессердечие и глупость.
В 1976 году Управление по контролю за продуктами и лекарствами дало указание фармацевтическим компаниям рекомендовать врачам избегать назначения четырех основных транквилизаторов беременным женщинам, ссылаясь на возможную их связь с врожденными пороками у детей, чьи матери принимали эти средства во время беременности. Ясно, что производители не обрадовались этому, потому что валиум, либриум, милтаун и экванил составляют около 1 миллиарда долларов в годовом объеме продаж своих производителей и являются самыми широко используемыми лекарствами в мире.
Несколькими годами раньше, между 1959 и 1965 годами, одно из учреждений организации «Кайзер пёрмэнент» [14] составило отчет о родах у 1096 женщин, которым были официально поставлены диагнозы: тревожность, напряженность или легкая форма депрессии. Изучение историй этих беременностей показало, что 402 из этих женщин получали транквилизатор мепробамат, который продается под названиями милтаун или экванил. Другие 175 женщин получали хлордиазепоксид, то есть либриум. Исследование обнаружило, что у семнадцати женщин, принимавших милтаун (экванил), и у девяти, принимавших либриум, родились дети с тяжелыми врожденными пороками. Это составляет 12 процентов, в то время как у матерей, принимавших другие лекарства, с пороками родилось 4,6 процента детей, а у матерей, не принимавших вообще никаких лекарств, – 2,6 процента.
14
«Кайзер пёрмэнент» – организация, предоставляющая клиентам комбинированное страхование и медицинское обслуживание в заранее определенных клиниках при условии внесения предоплаты, обычно ежемесячной. – Прим. пер.
Хотя производители лекарств отвергли это исследование как нерепрезентативное, д-р Карл Левенталь, заместитель директора департамента лекарств Управления по контролю за продуктами и лекарствами, заявил: «Пока не доказано, что лекарство безопасно конкретно в отношении беременности, оно должно назначаться с предельной осторожностью. Любое лекарство должно использоваться только в том случае, если оно приносит очевидную терапевтическую пользу. Подавляющее большинство лекарств не исследовалось специфически (по отношению к беременности), и врачи должны быть крайне осторожны, назначая их».
Существует лишь несколько ситуаций, когда применение лекарств во время беременности может быть оправданным, – скажем, когда это необходимо для сохранения здоровья матери или для лечения болезни, угрожающей жизни и здоровью ребенка. К сожалению, Современная Медицина не ограничивает назначение лекарств этими случаями. Большинство врачей (а они получили образование в фармакологии разве что благодаря торговым представителям фармкомпаний, чью просветительскую работу вряд ли можно считать нетенденциозной) назначает лекарства беременным женщинам со слишком большой легкостью. По последним оценкам, среднестатистическая беременная женщина получает во время беременности в среднем четыре вида лекарств, большинство которых представляет известный или неизвестный риск для плода.
Недавно одна из моих читательниц написала мне о серьезном беспокойстве по поводу возможного воздействия на ее ребенка шести лекарств, которые были ей назначены во время беременности для лечения симптомов долго не проходивших простуды и кашля. Инструкция к одному из них содержит предостережение от использования именно во время беременности, потому что побочный эффект может передаваться от матери к будущему ребенку. Врачей предостерегают от использования другого из них, потому что его безопасность во время беременности не была доказана. Если какое-либо лекарство предназначено для спасения жизни, его применение оправданно; но это была не та ситуация. Самое большее, чем могло помочь каждое из этих лекарств, это сделать симптомы женщины немного более терпимыми, что, конечно, не может служить причиной для риска здоровьем ее будущего ребенка.