Я спросил студентку, что, по ее мнению, я должен сделать с этим врачом за его женоненавистничество, ожидая, что она предложит мне заставить его извиниться и изменить свое поведение. Но она, к моему удивлению, стала пылко настаивать на его увольнении.

Поначалу мне показалось, что это слишком сурово, но по размышлении я решил, что просьба девушки была разумной или, по крайней мере, не лишенной справедливости. Я сообщил этому врачу, что собираюсь освободить его от служебных обязанностей. Однако он не счел это разумным. Он счел это столь неразумным, что пожаловался заведующему отделением, который тоже не пришел в восторг от моей позиции.

Он уволил меня!

Возможно, такая реакция не должна была меня удивлять, потому что отношение, продемонстрированное обоими мужчинами, пронизывает все аспекты Современной Медицины. А почему бы и нет? У нас нет причин полагать, что врачи окажутся менее шовинистически настроены по сравнению с остальными мужчинами. У врачей есть веские основания быть даже большими шовинистами. Женщины подвергаются дискриминации на медицинских факультетах, в больницах и других сферах медицинской деятельности; они также подвергаются дискриминации и жестокому обращению в качестве пациенток. Женщин ущемляют в бизнесе, в промышленности, в правительстве, в образовании и даже в религии. Это отношение предосудительно, где бы вы с ним ни столкнулись, но наиболее вопиющие его проявления встречаются в медицинской практике. Шовинизм руководителя корпорации может стать для женщины причиной потери рабочего места, неповышения в зарплате или в должности и, возможно, душевных страданий из-за того, как к ней относятся на работе. Но шовинизм врача или хирурга может обречь эту же самую женщину на пожизненную зависимость от лекарств или стоить жизни или здоровья ее ребенку, не говоря уже о потере ее грудей, матки, яичников и даже ее собственной жизни.

Я помню времена, когда медсестрам предписывалось ходить рядом с врачом – слева от него и слегка позади – и следовать с ним с этажа на этаж во время обхода. В наши дни медсестру разыскать труднее, чем врача, поэтому такой публичный сексизм [9] в поведении исчез. Но само это отношение не исчезло, оно стало негласным. Врачи и сейчас считают медсестер служанками, которые нужны, чтобы убирать за ними, и продолжают возмущаться, когда женщины претендуют на более высокие посты в медицине.

К женщинам теперь относятся как к хорошим техникам, но не воспринимайте это как свидетельство того, что медицинские шовинисты начали смягчать свое отношение. Напротив, женщинам позволили выполнять работу, которая является опасной, которую мужчины выполнять не хотят и старательно ее избегают. Вы, возможно, заметили, что врачи-мужчины назначают рентгеновские обследования, мужчины-радиологи расшифровывают рентгенограммы, но и те, и другие заботливо держат безопасную дистанцию от рентгеновского кабинета. Рентгенотехниками почти всегда оказываются женщины, подвергающиеся опасностям радиации, исходящей от адских машин.

Еще один источник риска в каждой больнице – это операционная. Исследования показали, что женщины-анестезиологи, которые постоянно вдыхают газы, используемые при операциях, в 50 раз больше других женщин склонны к заболеванию раком молочных желез. У них также чаще происходят выкидыши. А их дети в 60 раз больше других склонны к раковым заболеваниям и в 4 раза – к врожденным порокам. Эти газы также оказывают вредное влияние на мужчин. Но кто дольше всех вдыхает их? Не хирурги и анестезиологи-мужчины, которые входят в операционную за минуту до операции и спешат покинуть ее сразу по окончании. Женщины-медсестры и женщины-анестезиологи приходят туда раньше всех и остаются там после операции, чтобы привести все в порядок.

Женщинам предоставляется такая же сомнительная карьерная возможность и в другой области высокого риска – в работе с аппаратом «искусственная почка». Случаи заболевания гепатитом среди женщин-техников, занимающихся почечным диализом, столь часты, что некоторые больницы отказались от этой аппаратуры. Но заметьте: там, где она еще используется, гепатитом заболевает не мужчина-врач, назначивший диализ, а женщина-техник, которая работает на этой аппаратуре и контактирует с кровью!

Что и говорить об исторически сложившейся дискриминации женщин при поступлении на медицинский факультет. До последнего времени в Соединенных Штатах число женщин, поступающих в медицинские учебные заведения, составляло 10 процентов от общего числа абитуриентов. В 1979–1980 годах среди поступивших было почти 28 процентов женщин, но не думайте, что Современная Медицина изменила свою точку зрения. Это просто еще один пример того, как алчность взяла верх над предубеждением. Перед Современной Медициной встал выбор, который ей пришлось сделать: принимать больше женщин или распрощаться с федеральными субсидиями!

Несмотря на рост количества женщин, поступающих на медицинские факультеты, при получении медицинской лицензии только один из десяти врачей оказывается женщиной. Менее 5 процентов из них были приняты в ординатуру по хирургии, которая является наиболее престижной специальностью и приносит наибольший доход. Средняя зарплата среднестатистической женщины-врача оставляет около 40 тысяч долларов в год, в то время как врачи-мужчины зарабатывают более 67 тысяч.

В вопросе дискриминации женщин я хочу подчеркнуть не столько то, что к женщинам-медикам несправедливо относятся на работе, хотя это действительно так. Еще важнее, что врачи-мужчины, допускающие половую дискриминацию в своей среде, также направляют ее на женщин, доверяющих им заботу о своем здоровье.

Половая дискриминация в медицине в сравнении с другими сферами деятельности стала наиболее жестокой по некоторым глубоким историческим причинам. Еще во времена Гиппократа, в V–IV веках до нашей эры, врачи верили, что репродуктивная система женщины является источником истерии и даже безумия. В течение более чем двух тысяч лет, когда женщина отступала от образца смирения и покорности, в этом обвинялись ее матка и яичники. Фактически, термин «гистерэктомия» происходит от древнегреческого hysterikos – истерия, что означает «боль в матке». Таким образом, удалить матку означало вылечить от истерии.