Наверное, его фаерволл сообщил оператору о креативной попытке удаленного удушения. Ибо не фиг!

– Пойдем уже… Будильник горластый… Покажешь своего монстра.

Встроенный радар интерфейса подсказал бойцам о приближении командира, так что сачкующих застать не удалось. Народ демонстративно «крутил гайки», косясь в сторону изрядно сдавшей двери шлюза.

Броня явно доживала последние часы. Композитное волокно расползалось, как гнилая мешковина, растянутые слои шли волнами, частично гася энергию мощных ударов.

Имплант мгновенно рассчитал предел прочности материала: два-три часа при текущей нагрузке. Я чертыхнулся – ну не вовремя меня в сон свалило, дел же – громадье!

Муромец понял. Принялся деловито отчитываться:

– Грязевая ванна – готова. Сеть – продолжаем плести, наращиваем площадь и крепление узлов. Ударная балка – пробуем заточить, но со временем – полный алес капут. Канаты готовы, мудрим над потолочным крепежом. Личное оружие – совершенствуется. Пути отхода… Нет их… Люди – готовы драться, хотя умирать никому неохота – больно…

Я кивнул – все по плану. Только вот мало этого…

Приставленный к шлюзу наблюдатель отшатнулся от одной из дырок. Через мгновение створка содрогнулась от мощного удара и противно завибрировала гигантской мембраной.

– Девятнадцать секунд до следующего пинка, – зажимая уши, прокричал дежурный. – Силу копит, гад!

Мы спешно прильнули к прорехам в броне. Лопнувшие нити кевлара кололи и обжигали щеку – из-за многочисленных внутренних напряжений материал прогрелся градусов до шестидесяти.

– Здоровая тварь… – прошептал скорчившийся рядом Муром. – Кого только боги послали на нашу голову?

Я удивленно покосился на здоровяка – его имплант не распознал противника? Мой вот влегкую промаркировал цель. Блин, вновь придется палиться…

Зачитал выданную «Альфой» справку:

– Тяжелый контрабордажный бот «Краб», производства РИ, завод полного цикла «Нового Харькова». Класс: «поверхность». Задачи: мобильное ПВО ближнего радиуса действия, уничтожение вражеских объектов, высадившихся на внешний корпус судна, – десант, диверсы, наноцисты, техномодули наведения и подавления. Скорее всего, «Краб» подхватил ксено-вирус либо находится под внешним, паразитным управлением. Так, теперь вооружение…

– Время! – рявкнул наблюдатель за спиной и довольно бесцеремонно дернул меня за плечи.

– Бум! – броня вновь заходила ходуном.

Благодарно кивнув, я поправил воротник пончо и вновь приник к щели:

– Вооружение… – я продолжил, внимательно рассматривая приземистое тело боевого дрона, а стоящий рядом Муромец слушал меня как мессию, с полной верой к словам и подозрением в глазах. – Кассеты ПВО/ПРО – установлены, статус непонятен, но нам не угрожают. Рейлганная спарка крупняка – деформирован пакет стволов. Курсовой ИМП – разбит. У него вообще полморды разворочено, как только ориентируется в пространстве… Оборонительная турель правого борта – уничтожена. Левого – вроде живая. Кормовая – вне зоны обзора. Будем считать, что сохранилась. Состояние брони…

– Время!

Теперь уже я отпрянул сам. Пауза в несколько секунд, затем вновь подробный осмотр. Здорово же досталось этому боту…

– Рефлекторы силового щита и модуль «Зонтика» – визуально повреждены. Активная и дополнительная броня – не установлена. Противолазерное покрытие – выгорело на девяносто процентов. Заводской композитный набор – значительно поврежден. Наиболее уязвимые участки: правый борт на два и пять часов. Лобовая – кустарное добронирование подручными средствами – жить хочет, тварюка, бесполезняк туда бить…

Муром задумчиво поскреб короткий ежик отрастающих волос. Волосы в других местах нам были не положены – луковицы корней были удалены. Да и с головой не все так просто. Уверен – прическа не отрастет больше, чем это положено по уставу.

– Шанс на победу меньше двух процентов… – глухо протянул капрал, сверяясь с выводами аналитического блока импланта.

– Чуть больше семи, – поправил я. Мой «Альфа» оказался покреативней и лучше знал уязвимые точки «Краба». – Все равно мало. Размажет нас эта тварь по стенам и не заметит наших дубин и арматурных заточек. Что с батареями?

Вопрос критичный: удастся оживить моего «Тотоху» – получим еще «+9 %» к шансу на успех.

На третьего мертвяка в «Зоне» я уже особых надежд не возлагал. Имплант успел срисовать его шевроны и экипировку – грустно там все.

Мелкий девчачий скелетик, затянутый в белый халат младшего медперсонала. Из кармашка торчит световое перо, на груди – генератор активных феромонов. В сумочке-кенгурушке – косметичка мгновенного мэйк-апа, несколько видеокристалов без серийных номеров – что, кстати, незаконно. Ну и прочая девчачья мелочовка. Завалим дрона – будет наш слабый пол пищать от радости, получив новогодние подарки в этом сером мире постапа. Дело за малым – завалить…