— Нульг, — перебил седой.

— Ах-ах, извините! — Женщина в пледе дёрнула плечами. — Я уже стара, чтобы разучивать все термины, над которыми работают целые институты бездельников. Тоже мне, «нульг»! Ну конечно, с «магнитной левитацией» все догадаются, что вы используете бесплатное магнитное поле Земли.

— Мы вас внимательно слушаем, — обратился седой к Вэри, игнорируя замечание клетчатой.

— Ну, я так представила… — Вэри покрутила рукой в воздухе, демонстрируя ещё не высказанную мысль. — Эти нульги так аккуратно перекидывают вагончики телегона от станции к станции. Но любители экстрима могли бы создать более мощную установку, которая швыряла бы отдельных людей за десятки километров по какой-нибудь хитрой спирали.

Полковник явно не ожидал такого ответа. Концы усов опустились в гримасе удивления. Затем усатый резко приподнял поднос ещё ближе к лицу и попытался свести свои бегающие глаза на чем-то, что как будто лежало на подносе.

Вэри еле сдержала смешок. Ей представилось, что из-за сбоя пандоры все заказы вылезли из синтезатора в уменьшенном виде. И теперь официант разглядывает микроскопические порции, пытаясь понять, где чья.

— Да, именно о такой модели я хотел посоветоваться, — наконец заговорил полковник, щёлкнув пальцем в центр подноса.

Ага, так он использует поднос как дисплей для просмотра Ткани, поняла Вэри. Неспроста клетчатая ругала сотрудников Артели с чипами-имплантами. Получается, что из собравшихся здесь членов Совета никто не подключается к Ткани напрямую. То-то они так мучаются: в очках ходят, в шарики вглядываются…

Словно желая подтвердить преимущества внешних интерфейсов, усач во френче яростно забарабанил большими пальцами по краям подноса. Вэри стало ещё смешней: теперь полковник стал похож на кардиодраммера Нгомбо, выступавшего в баре «Клевер» напротив добреля. Хотя Нгомбо транслировал свои сердечные ритмы через медчип, его большие пальцы тоже обычно подёргивались, словно били по клавишам. Как там говорила наставница — кружевная петля эволюции? Миллионы лет назад уродливое отклонение большого пальца руки помешало какой-то обезьяне лазить по деревьям, что и привело к появлению человека. С тех пор, по словам Марты, люди долго искали способ реабилитироваться в глазах нормальных обезьян. И в конце концов изобрели мини-клавиатуры, где большие пальцы стали играть основную роль. Вэри оглядела нависшего над ней полковника. Да уж, для полноты картины не хватает только хвостового манипулятора, как у космонавтов.

— Рад, что вы одобрили эту Подкладку… ы-ы-ы… коллега! — Полковник как будто раздумывал, не показать ли ей внутреннюю сторону подноса. — У нас уже есть две спортивные компании, которым можно пришить…

— Только не используйте опять рустайцев или бурятов, ради Святой Ады! — Клетчатая высунула из-под пледа маленькую розовую руку и коснулась полковника, стоявшего между ней и Вэри. Усатый вздрогнул и замер на полуслове. «Не тактил», отметила Вэри.

— Свяжитесь с Отделом Чужих, — продолжала клетчатая. — Пусть подберут свежий образ плохих парней. Каких-нибудь австралийцев, что ли. У них там есть всякие кенгурологи-фундаменталисты. А то будет как с Делом Лунной Базы…

Но Вэри уже не слушала. «Коллега»! Белый френч только что назвал её «коллегой»! Значит, экзамен сдан?! Радость наполнила сердце, словно глюкоза — биотеслу. И тут же начала трансформироваться в энергию, которая заставила Вэри непроизвольно расправить плечи. Предупредительное покашливание Марты затормозило этот поток лишь на миг.

А может, Марта просто не хочет, чтобы ученица перешла на более высокую ступень — и рассталась с наставницей? Ну уж нет, экзамен так экзамен. Будем говорить все!

— Вообще-то мне не нравится эта версия, — выпалила Вэри.

— П…почему? — Полковник опять попытался сфокусировать на ней свой плавающий взгляд.

Но она успела лишь улыбнуться в предвкушении того, как забегают его глазки, когда она объяснит. Увы, этой красивой идее не довелось превратиться в слова. Живот снова скрутило, на этот раз — совершенно невыносимо. Воображение нарисовало заросли серебристого инея в желудке. Улыбка тут же слетела с губ…

…чтобы приземлиться на губах другого человека. Марта смотрела на неё так, словно провела очередной дзенский урок с использованием закрепляющего битья.

# # # # #

Ох, как хорошо… Тишина, полумрак, и никого больше. Деревянные панели, прохладный запах криптомерии. Если провести рукой, можно ощутить мягкую текстуру дерева. А когда глаза привыкают к полумраку, начинаешь различать весь рисунок: светлые и тёмные прожилки, точно застывшие волны.

Но ещё интереснее любоваться отсюда небом. Обычно его обрывки болтаются где-то на заднем плане, позади всех зданий, всех ярких витрин и суетливых людей на шустрых машинах. Так что его и не замечаешь целыми днями. Зато когда смотришь на небо вот так, из темноты, через маленькое треугольное окошко в двери…

«Так бы и просидела весь день», подумала Вэри. И не только из-за уютного полумрака и тишины. Выходить было попросту стыдно. «Экзамен, который закончился в сортире» — отличная тема для сплетён младших фей на ближайший месяц.

И поделом тебе. Кто бы ещё так опозорился? Пробормотала какую-то чушь про желудок, и даже не подумала дождаться разрешения уважаемых экзаменаторов. А уж как стильно, наверное, смотрелась со стороны твоя «неторопливая походка»! Даже унитаз проиграл соревнование в скорости — успел лишь морфироваться в женскую версию, а личные параметры подгонял уже в процессе.