– Ну, есть, - нехотя признал ФСБешник.
– И ты предлагаешь...

– Да-да, засунуть ему жучок в задницу и пинка дать, чтобы за ворота улетел.

– Ну, ты, блин, жесткач, и к тому же в задницу не годится, - покачал головой ФСБешник и вполне серьёзным тоном пояснил, - в заднице идти мешаться будет. Заметит.

– Не так прямолинейно, конечно, - признал свою "ошибку" комбат.
– Но подложить маячок ему в рюкзак возможность мы найдём.

– Что, а это мысль, - Кащенко что-то лихорадочно соображал. Он, похоже, всё сильнее и сильнее проникался предложенной идеей.
– А я, пожалуй, смогу это всё обставить официальным образом. Обоснование у нас есть: "освобождение захваченного боевиками разведчика и уничтожение банды". Доброволец - он же подсадная утка тоже. И то, что "утка" о своём добровольстве ничегошеньки не знает, так это ещё и лучше. Контору не запалит. Так что всё вырисовывается. Вот только решу вопрос с верхами - нашими и вашими, чтобы через группировку информация не проходила, гриф сов.сов. поставлю и начнём работать.

ФСБешник умолк, а комбат нахмурился.

– А теперь ты поподробнее, - попросил он, - а то вперед забежал, а у нас непонятки.

– Погоди, - Кащенко поднял руку в останавливающем жесте.
– Я сначала всё "провентилирую", а потом рассказы рассказывать буду. Но ты не расслабляйся, держи группы в готовности. И Кислицына на Родину без согласования со мной не отпускай.

– Есть, товарищ начальник!
– шутливо козырнул комбат и, повернувшись к Давыденкову: - О том, что здесь говорилось - молчок.

– Так точно!
– согласился капитан, понимая всю серьезность произошедшего.

И с этого мгновения началась совместная операция Федеральной Службы Безопасности и Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба под кодовым наименованием "Рембо 1 - Брат-2".

Уже к полдню следующего дня в ПВД отряда начали слетаться "заинтересованные лица". Происходящее удалось засекретить настольно, что все доклады шли напрямую в Москву.

– Значит, предлагаете использовать его в темную?
– приехавший на согласование полковник из центрального аппарата ГРУ, уставился в лежавшую на столе карту с такой пристальностью, будто рассчитывал найти ответ на свой вопрос в нарисованных на ней линиях и знаках.

– Так точно!
– бодро откликнулся подполковник Барсуков. И уже не так бодро добавил: - А по - другому он не и согласится.

– Хорошо, - одобрил план действий заезжий полковник.
– Значит, будем считать его добровольцем.

– Так оно и есть!
– почти не покривив душой, соврал командир отряда.

Всё шло своим чередом. О том, на чем зиждется вся с таким трудом создаваемая конструкция, предусмотрительно решили помалкивать. Оставалось надеяться, что информация, сообщенная рядовым Лазоревым, не является вымыслом его "больного воображения".

– Документы будут готовы к вечеру, - услышав такую новость, Алексей поспешил выбраться за территорию ПВД, уйти в такое место, где его никто наверняка не услышит, и набрал уже известный ему номер.

– Алло?
– отозвался невидимый собеседник.

– Убываю завтра утром. Как буду выезжать - перезвоню. Но только никаких неожиданностей!

– Само собой! Всё будет в ажуре: утром стулья, вечером деньги, - сострил собеседник и отключился.

До завтрака было ещё далеко. Солнце, с трудом разгоняя ночной туман, медленно вползало в гору. Заглянувший в палатку капитан Давыденков окинул взглядом нары и, отчаявшись разглядеть нужного ему человека, громко скомандовал:

– Кислицын, неси вещички на плац!

– Зачем это ещё?
– слезая с нар, недовольно проворчал Алексей.

– Ты на Родину ехать собираешься или нет?
– судя по голосу, Давыденков был не в духе.

– Собираюсь, - настороженно ответил Кислицын, и в этой настороженности словно прозвучал незаданный вопрос: "А что?" На который тут же нашелся ответ группника.

– Тогда тащи на плац, как я и сказал. Комбат распорядился, досмотр провести нужно.

– Как вы меня все достали!
– проворчал Кислицын, но больше для порядку, на самом деле прекрасно понимая причину устраиваемого "смотра" и его неизбежную необходимость. Или необходимую неизбежность?

– Тащи, давай, не телись!
– поторопил капитан.
– Тебя ждать никто не будет. А то смотри, завтра поедешь.

– Да мне ещё документы не отдали...
– Алексей начал застегивать пуговицы х/бешки.

– На плацу и отдадут, - пообещал Давыденков.

– Так что, я уже с концами?
– Алексей удивленно воззрился на группника.

– Да. А ты как думал?

– Понятно, - Алексей задумался, обвел взглядом лежавших на двухэтажных нарах сослуживцев.
– Так, пацаны, Андрюхин рюкзак тогда, если что, по замене привезете, хорошо?

– Без вопросов, Лёх!
– отозвалось сразу несколько голосов.

– Да ты не переживай, вызволим мы его!
– пообещал старшина Егоров.

– Надеюсь...
– мысленно просчитывая собственные шансы, без особой уверенности согласился Кислицын. Его затея всё больше и больше напоминала ему авантюру. Авантюру, не имеющую ни малейшего шанса на успех. Полную безнадёгу.

– А это что у тебя?
– майор Круглов вытащил из Кислицынского рюкзака плод творческой мысли опытного в разведывательных делах Кислицына - младшего и не менее (если не более) опытного в деле тылового обеспечения прапорщика Сушкова.