– Да пока до кого достучишься, можно и кровью истечь!
– проворчал обычно молчаливый ефрейтор Злобин.

– Ты думаешь, будет лучше, что рядом с одним и второй ляжет? Нет. Я вам говорю, я приказываю: подход к раненым либо по безопасному маршруту, либо при хорошей огневой поддержке. И ещё: не надо осуществлять перевязку на открытом пространстве, вначале оттащите раненого за укрытие. Думайте немного головой. Теперь идём дальше: ты, Глушко...

Разбор полётов продолжился, Кислицын - младший погрузился в свои мысли...

Речка, песчаный пляж, сосновый лес за спиной, легкий ветерок колышет листву склонившейся над водой ивы. Летит над речной гладью з вонкий, задорный девичий смех ...

– Кислицын!
– рык группника вывел Андрея из сладостных мечтаний.
– Снова в облаках летаешь? Когда-нибудь ты точно встрянешь. Тварь буду! И хрен с тобой! Теперь что касается всех: нам послезавтра на задачу...

– Опять?
– не подумавши, брякнул Кислицын.

– Не опять, а снова, - группник ухмыльнулся.
– Если не считать состоявшейся стычки, мы на выходе считай и не были. Сколько всего в лесу пробыли? Часов девять?

– Меньше, семь с половиной, почти восемь, - подсказал Глушко.
– Я по книге учёта радиограмм посчитал.

– Специально смотрел?

– Да. Интересно было. Если точно от момента десантирования до эвакуации семь часов сорок девять минут.

– Значит даже так. А ты, Андрюха, говоришь: снова.

– Товарищ старший лейтенант, а у нас сегодня по расписанию что?
– Глушко, ожидая ответа, принялся чесать за ухом. Ухтырцев нарочито тяжело вздохнул:

– Я бы вас сегодня, будь моя воля, погонял, но комбат сказал - пусть отдыхают, - группник развёл руками, выражая тем самым свою беспомощность перед непреодолимостью сего факта.
– Так что отдыхайте. Но без фанатизма. Замечу у кого спиртное...

– Да где ж его тут взять...
– в глазах высказавшего эту простую мысль Нехлюдова отчетливо промелькнула мечтательная поволока, круто замешанная на не просветной тоске.

– Кто ищет - тот всегда найдёт!
– хитро сощурился Андрей.

– Кислицын, мать твою! Ты ещё точку им покажи! Узнаю - прибью!
– пригрозил группник.

Андрей виновато пожал плечами, мол, я что, я молчок. Но камень был брошен. И то, что когда - никогда поднятая им волна донесёт посеянные семена до благоприятной почвы, сомнений не вызывало. Как говорится, дай только время.

На этот раз выходили одной группой. Десантировались в районе ...та. Согласно поставленной командованием задачи, им следовало досконально прочесать три квадрата, организовать четыре ночные засады, и по окончании данных мероприятий к четырнадцати ноль-ноль выйти к месту эвакуации. Это в теории. На практике всё могло сложиться несколько по-другому.

День выхода стоял ясный, безветренный. На хребет пока решили не подниматься. Кислицын предложил командиру пройтись по лощинке, благо она была вся заросшая орешниковыми зарослями. С хребта не видно, что под ногами, а понизу пройти, можно что и приметить - схрон или ещё что путное. Чехи любят ненадолго в таких местах останавливаться - в гору карабкаться не надо и со стороны неприметно.
– Об этом обо всём Андрей командиру и сообщил, а тот отмахиваться не стал, принял, что называется, к исполнению. О том, что в таких местах с врагом можно и нос к носу столкнуться, всем и без слов было понятно. Ну да волков бояться - в лес не ходить. А то, что командир принял правильное решение, выяснилось уже час спустя - шедший первым Кислицын - младший заметил присыпанный листвой и ветками полиэтилен и остановил группу.

– Командира!
– обернулся он к стоявшему почти за спиной Кравчуку - из-за густоты кустарника видимость ограничивалась несколькими мерами - шли плотно.

– Командира, - в свою очередь, обернувшись, Кравчук передал команду застывшему в напряжении Кротову.

Тот кивнул, и переданная команда побежала по цепочке дальше. И вскоре "на горизонте" появился командир. Продвигался он чересчур шумно. Андрей даже поморщился, но говорить ничего не стал. Благоразумно предположив, что "в борозде дойдёт". На том и успокоился.

– Что у тебя?
– спросил группник.

– Похоже, схрон, - ответил Андрей и стволом автомата указал на показавшееся ему подозрительным "сооружение".

– Глянем?
– и, не дожидаясь согласия, Ухтырцев вознамерился сделать шаг вперёд.

– Стой, командир!
– одернул его порыв Кислицын.
– Сапера бы сюда сначала.

– Думаешь?

– Да кто его знает. Бережёного Бог бережёт.
– И поманив к себе сапёра, скомандовал: - Кротов, доставай миноискатель!

Мин не оказалось, и через какое-то время командир группы и старший головной тройки сидели подле небольшого холмика, образованного банками со сгушенкой (сгущенным молоком), коробками со "Сникерсами", пачками "Роллтона" и двумя тяжелыми пакетами с майонезом.