– Пусть войдёт, - сказал и невольным движением поправил вдруг ставший неимоверно тесным галстук. Тем не менее, когда Валентин Валентинович Маслов вошёл в кабинет, Муслим Алиханович с радостной улыбкой устремился ему навстречу.

– Здравствуй, здравствуй дорогой! Какими судьбами, дорогой?
– Мухаммедов распахнул объятия.
– Коньяк, виски?

– ЗдоровО, коль не шутишь!
– не слишком вежливо отозвался вошедший.
– Политес разводить не будем. Времени нет, - отмахнулся он от предложенного угощения. И сразу же спросил, как серпом по тому месту, которого у Мухаммедова уже не было, рубанул: - Где флэшка?

Муслим Алиханович заглянул в мутные глаза посетителя и понял - запираться глупо.

– Ищём.

– Значит, моя информация верная...
– словно бы задумчиво пробормотал Маслов, а сам так и впился в лицо хозяина кабинета. Как клещами ухватил.

– Племянник - сволочь, - поспешил начать оправдания пока ещё теневой визирь города, - баба - тварь, а тут ещё спецы подвернулись...
– Муслим путано принялся рассказывать о произошедшем. И не ту версию событий, которую поведал ему племянник, а правду, до которой докопался сам.

– Так, так, - кивал головой Валентин Валентинович и время от времени задавал такие наводящие вопросы, что у Мухаммедова не осталось сомнения, его нежданный гость осведомлен лучше него самого.

– Ищем, скоро флэшка будет у нас, - под конец своего рассказа заверил Муслим своего слушателя.

– Это хорошо если скоро, - Маслов произнёс это с такой задумчивостью, что стало понятно - подобные заверения он в грош не ставит.

– Мои люди уже выехали.

– И как ты собираешься добраться до этого Кислицына в закрытом городке?

– Мы найдём способ, - поняв, что он не знает, как это сделать, Муслим Алиханович покрылся потом.

– Значит так. О всех действиях своих людей докладывать мне. Без моих указаний ничего не предпринимать. Флэшка должна быть найдена.

– Мы найдём, найдём, обязательно!
– пообещал Мухаммедов.

– Хрен вы что найдёте! А большие люди волнуются...
– Маслов подошел к висевшей на стене картине.
– Подлинник?

Муслим Алиханович кивнул. Капельки выступившего на его спине пота сливались в мутные горячие ручейки.

– Люблю настоявшее искусство!
– со значением заверил Валентин Валентинович и, не дожидаясь реакции собеседника, продолжил: - Лучше бы твой племянник уронил её в сортир! Знать бы, что она наверняка утеряна, и огород городить никто бы не стал! Но если эта проклятущая флэшка выплывет наружу - мало никому не покажется!

– Я...
– растерянно пробормотал Муслим, - не понимаю, ведь было договорено, что я могу использовать её по своему усмотрению? И даже обнародовать некоторые содержащиеся в ней выдержки в печати. Разве не так?

– Так, - не стал возражать Маслов, - тут всё дело в нюансах. Одно, когда имеющаяся на ней информация появляется из неизвестного источника в печатном виде, и совсем другое содержащиеся на ней исходные материалы. Если соответствующие органы заполучат её в свои лапы и заинтересуются исходниками, то однозначно отследят и всю цепочку и виновников утечки. И, естественно, что это всё сразу же выплывет наружу. А большим людям подобное очень не понравится. Догоняешь?

Мухаммедов застыл, а Валентин Валентинович приблизился к нему и толчком заставил опуститься в кресло.

– Не хлопай глазами, уже ушами всё прохлопал! Если флэшка просто исчезнет, что ж, мы начнём новую игру, но уже без тебя. Впрочем, тебя мы оставим в покое сразу же после положительного решения проблемы. Варись в собственном соку. Ты нам более не интересен! Мы найдём другого исполнителя. А если она попадет не в те руки...
– казалось, в голосе говорившего ничего не изменилось, но Муслим Алиханович кожей почуял исходящую от него угрозу, и на него накатила не виданная прежде волна страха. Видимо, заметив его состояние, Валентин Валентинович усмехнулся.
– Ты до сих пор не осознал, в какую серьёзную игру влез своей загребущей ручонкой? Я вам поражаюсь!
– Маслов развернул в стороны руки, выражая степень своего удивления, и продолжил шипящим шёпотом: - Поздно пить "Боржоми". Ты, сука, сам подписался! Тебя в дело никто не тянул. А теперь назад дороги нет. Если флэшка не будет найдена - тебе кранты. Доходит?

Муслим Алиханович согласно кивнул.

– Ищите. На всё про всё - две недели. Я на связи, - Маслов плюнул в центр нарисованного на картине пейзажа и неторопливой походкой направился к выходу из кабинета. Что - что, а эффектно заканчивать переговоры он умел.

Дверь за посетителем захлопнулась, и Муслим Алиханович неожиданно для себя понял: в этой игре ему изначально была отведена роль пешки. И главное, виноват в произошедшем исключительно он сам, его жадность, желание возвыситься и привычка перекладывать самые ответственные дела на других.