Он был близко, и я, слегка приподнявшись, сместилась ближе к нему. Наши плечи почти соприкоснулись, и я могла почувствовать жар, исходящий от его тела. Но не поворачивалась, делая вид, словно не пытаюсь его коснуться. Во всяком случае, я могла проверять его реакцию в зеркале.

Я хотела, если честно. Одно лишь прикосновение его руки к моей вызвало кучу острых ощущений. И муж Сьюзен — мой муж — был таким занудным. Всегда на работе. Ведь я заслужила хоть какое-то удовольствие, правильно? Никогда не чувствовала такого притяжения к человеку.

— Лучшее искусство рассказывает историю. Но, думаю, что такое искусство понять невозможно, — сказала я, склонив голову, дабы изучить скульптуру. Мелкие розовато-серые куски пластика, казалось, соединились вместе в точках соприкосновения, как организм, вырастающий из чаши. — Это может означать, что угодно. И независимо от того, что думаете вы, у скульптора, скорее всего, другое мнение.

— Как Вы думаете, что этот скульптор имел в виду? — спросил Доктор. Его голос был тягучим, как мед. Между нами было расстояние всего в фунт, когда я повернулась к нему.

Сердце затрепыхалось в груди.

— Думаю, что тот, кто сделал это, хотел сбежать, — ответила я, спустив поток бреда. — Наверное, он чувствовал себя в ловушке.

— В ловушке?

— В стеклянном глобусе. Посмотрите, похоже на животное, которое пытается сбежать? — Я коснулась вершины глобуса, поглаживая стекло так, как хотела бы гладить доктора. Слушая его дыхание, я опустила руки.

— Как животное в зоопарке, — произнес он. — Сидящее там, под взглядами людей поедающее мертвечину, поднимающееся с камней, похожих на скалы.

— Но это животное сделано из пластика. Оно ненастоящее.

— Может быть, нет ничего настоящего, — сказал он.

Я рассмеялась, наклонив голову так, чтобы волосы приоткрыли мою шею.

— Это послание от вашего местного отделения пластической хирургии?

— Эй, я лишь усыпляю их. Остальное выше моих сил.

Обернувшись, я поместила свою руку на его грудь, до того как он успел отойти от меня. А подняв взгляд, тихо прошептала:

— Так, если все это фальшивка, когда поступки станут настоящими?

Играть было легко, ведь мне понравился этот парень. Легче, чем в любой другой роли. Он посмотрел на меня своими золотисто-карими глазами, в которых я увидела желание. Я чувствовала его так же, как исходящее от него тепло. Его подбородок, легкая щетина. Короткая вспышка белых зубов через полные губы. Я знала, что он хотел меня. И почему бы мне не хотеть его? У меня мог быть любой, в конце-то концов. Я была генеральным директором, Голливудской женой, миллионершей. Поэтому могла заполучить все, что пожелаю.

— Вы замужем, — пробормотал он, пристально глядя на меня. — Разве нет?

— Да, — ответила я. — К тому же, мы прекрасная пара.

— Миссис Стидхилл...

Прежде чем я сумела ответить, дверь в операционную позади него открылась. Я позволила своей руке небрежно упасть, возвращаясь к скульптуре, с видом, будто ничего не произошло.

— Я готов, — произнес Гэри, просунув голову в дверной проем. Мой неосведомленный муж.

— Замечательно, — широко улыбнулся Доктор Дэмор. — Тогда начнем. Миссис Стидхилл, вы, вероятно, хотели бы поприсутствовать во время первой части.

— Вы имеете в виду, пока Вы помещаете его под наркоз?

— Ну же, милая, — сказал Гэри. — Придешь пожелать «спокойной ночи», как тебе?

— Все для тебя, дорогой, — произнесла я пропитанные приторной сладостью слова.

Затем проследовала в операционную за Доктором Дэмором.

Как только мы вошли, в глаза тут же бросился вид на ЛА. Мне снова пришлось удерживать себя от пускания слюны на стену, состоящую из стекла. «Сьюзен Стидхилл, скорее всего, было бы все равно», – сказала я себе.

Доктор Дэмор помогал Гэри на операционном столе, задрапировывая его бока и нижнюю часть тела. Следом вынул шприц из внутривенной трубки. Поморщившись, я отвернулась.

— Боитесь игл? — спросил Доктор Дэмор.

— Совсем чуть-чуть, — ответила я. Не уверена, что Сьюзен боится игл, но уверена в том, что я-то их боюсь. Гэри не дал мне больше информации о характере Сьюзен, поэтому приходилось действовать своими переживаниями. И опираясь на собственный опыт, скажу я вам, иглы причиняют адскую боль.