Тихон, окровавленный, тяжело дыша, присел на скамейку. Сенявин: бросается к обрыву, прыгает вниз. Вбегает Ушаков.

Ушаков. Что тут было? (Заметил Тихона). Что с тобой? Метакса, лекаря!

Метакса убегает.

Кто тебя поранил?

На веранду выбегает Васильев.

Тихон (помолчав). Федор Федорыч, утаился я пред тобою, винюсь. Не знаешь, кого медалью государевой одарил. (Пауза). Два года с Пугачевым Емелей вместях воевали. И ждут меня нынче не медали — кнут, ноздри рваные да навечная каторга. Бежал я от приговора, да вот не добежал...

Ушаков, мрачный, молчит. Васильев кашлянул.

Ушаков (поднял голову). Вы тут? Вы слышали?

Васильев (медленно). Я ничего не слышал, Федор Федорыч; (Пауза). И вы ничего не слышали.

Входят Метакса и Ермолаев.

Господин лекарь, скорее! Ведите его в лазарет!

Входят Сенявин и офицеры.

Сенявин. Ушел, каналья!

Васильев (взглядывает на Ушакова, быстро). Господин Ермолаев, займитесь раненым. Господа офицеры, делу — время, потехе — час! Через несколько минут начнется фейерверк! На веранду, господа, тут выгоднейшая першпектива!

Ермолаев и Тихон уходят.

Ушаков. Идите, я приду...

Офицеры поднимаются на веранду. Ушаков в задумчивости стоит у обрыва. Появляется Мордвинов в сопровождении невзрачного офицера.

Мордвинов. Вот где вы скрываетесь, господин вице-адмирал! А я ведь к вам прямо на перекладных из Петербурга. Удивлены? Воля ее императорского величества. Вернула меня из отставки. Удивлены? Могу сообщить преинтересные новости, достойные удивления еще большего. Привез я вам указ: отменить предстоящий поход на Стамбул.

Ушаков. Сего быть не может!

Мордвинов. Вот указ. Да и как иначе — перемирие с тур-: ками уже подписано.

Ушаков. Перемирие? Неуместная шутка, ваше сиятельство.

Мордвинов. Не шутка — самое точное сведение, господин вице-адмирал. Разве мало вам викторий ваших?

Ушаков. Не в моих викториях суть. (Гневно). Поймите, не перемирие надобно нам — мир! Мир — после того как выполним заветы, начертанные Петром, когда империя наша выйдет на юг морскою дорогою! Сие надобно нам для поддержания интересов государства Российского, для общения с иными державами, для торговли и промысла морского и океанского... Кровью орлов суворовских, кровью матросов наших оплачены сии виктории, и теперь, когда мы у цели, — перемирие! Я к светлейшему поеду, я докажу...

Мордвинов. Опасаюсь, что вояж ваш будет излишним, господин вице-адмирал. К тому же его светлость князь Григорий Александрович тяжко болен. (Пауза). А я ведь к вам надолго, господин вице-адмирал. Назначен начальствующим всех портов черноморских. (С нескрываемым торжеством). А также и флота корабельного. Все сызнова, господин вице-адмирал. На днях потребую вас к себе для доклада. Ждите вызова, господин вице-адмирал!

Ушаков молчит, с тоской и отчаянием смотрит на Мордвинова.

Васильев (с веранды). Федор Федорыч, пора!

Мордвинов (почтительно). Пойдемте созерцать фейерверк в честь викторий ваших, господин вице-адмирал. (Поднимается на веранду, офицеры расступаются, занимает центральное место среди них).

Ушаков садится на скамейку, обхватывает обеими руками голову. Вспыхивает фейерверк. За сценой слышны крики «ура».

Васильев. Ушакову ура!

Ушаков (бормочет). Нет, не к масти козырь, не к масти...

Фейерверк озаряет всю сцену. Занавес

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

КАРТИНА ШЕСТАЯ

Михайловский дворец в Петербурге. Диванная. Ушаков при ленте, орденах и шпаге в густо пудренном парике. Входит Мордвинов.

Мордвинов. Здравствуйте, господин вице-адмирал! Сколько лет, сколько зим!

Ушаков. Здравствуйте, ваше сиятельство!