Часовников (задумчиво). А зависть тоже будет при коммунизме?

Куклин. Как показательно-завистливый человек, заявляю: будет. Мамочка, привет. (Смотрит на часы). У вас на часах двенадцать — давление, а у нас в Москве — еще пять вечера. Бегу в штаб — разговор с Москвой. Сон золотой или я слышал... (оглядывается) платоновский баритон?

Часовников. Был.

Куклин. А теперь ты заступил?

Часовников. Осел ты.

Куклин. Не такой уж.

Часовников (нервно). Славка, я разошелся с Платоновым, вот Анечка свидетель, это железно, мы больше не товарищи, двое нас теперь, Славка, ясно? При тебе было в каюте, потом я сделал что хотел, ясно? Меня арестовали, а он хочет покрыть меня. Мое место на гауптвахте, а он хочет покрыть меня, давя своим авторитетом. Он хочет покрыть, отрицая бесспорные факты, ясно? (Куклин начинает смеяться). Подговорил Тумана, вахту, которая меня... (Куклин смеется все громче). ...которая меня... Ты что?

Куклин (хохочет). Ай, умница! Ну, смышленыш!

Часовников (растерянно). Кто?

Анечка (враждебно). Чего смешного-то?

Куклин. Не ты. Не я. Не она. Сашура. Сашурочка молодчага. Боготворю, преклоняюсь. Завидую. Честно говорю, ребятки, завидую, хотя и желаю дожить до полного коммунизма! (Хохоча, взглядывает на часы, хватается за голову, целует на ходу руку Анечке, машет рукой Часовникову, шевеля пальцами). Ай, умница! (Убегает).

Анечка и Часовников в смятении смотрят друг на друга. Хлопнула наружная дверь. В комнату внезапно врывается глухой шум океана.

Гаснет свет.

...На следующий день. Смеркается. Шум океана. Пирс. Туман идет, остановился. Раскуривает трубку.

Мысли Тумана. Он думает, я раскололся. Нет, Тумана так, ни за что ни про что, не возьмешь. Почему все-таки меня сняли с «Быстрого»? Почему понизили в старпомы? Что я, не служил? Служил. Что я, не волевой? Волевой. А вот — сняли. Что, люди меня не любят? А вот — не любят. Что я, несправедлив? Справедлив. А вот — не любят. Да я и сам себя — не всегда...

Возникла фигура Платонова.

Туман. Александр Васильич! Александр Васильич! Вас Зуб ищет. Срочно, в штаб. Я от него, ждет вас.

Пауза.

Платонов. Сами пошли?

Туман. Вызвал.

Пауза.

Платонов. Ну?

Туман. Сказал, как было.

Платонов (осторожно). А как было?

Туман (мрачно). Было как было.

Козырнув друг другу, разошлись в противоположные стороны.

Гаснет свет.

...Зуб в волнении шагает по своей каюте. Зеленый свет лампы. В стекле иллюминатора — мигающие огни бухты.

Зуб (открывает дверь, с ходу — Платонову, не успевшему отрапортовать о своем прибытии). Платонов, у вас совесть есть? Если не военная, то хоть гражданская? Вы на корабле служите или в продмаге? Захвалили вас, вы и совсем ноги на стол? Здесь не кордебалет. Здесь флот.

Платонов. На свою совесть я особенно не жалуюсь, товарищ капитан первого ранга.

Зуб. Что вы вчера успели нашкодить? Перед походом. Нашли время.

Платонов. Сам теряюсь в догадках.

Зуб (яростно). Ишь, шутник. Вы со мной в печки-лавочки не играйте. Очковтиратель вы, а не шутник. Да.

Платонов. Товарищ начальник штаба...

Зуб. Надежда соединения! Гордость эскадры! Жить и работать по-коммунистически! Брошюрки о нем строчат строчкогоны. А у него чепе — вся Москва гудит, все управление. А непосредственному начальнику доложить не счел нужным, молодец. Утаил позорно. Чуть свет с койки — междугородная: как, что, почему? А я как дурак с морозу...

Платонов. И я тоже, товарищ капитан первого ранга.

Зуб. Я им говорю... (Оборвал). Вы тоже — что?

Платонов (почтительно). Что и вы, товарищ капитан первого ранга.

Зуб. Но-но. Аккуратнее. Скрыл или не скрыл?

Платонов. Не скрыл.

Зуб. И ничего на твоем корабле не стряслось?

Платонов. Ничего.

Зуб. Дева непорочная, а не командир. Зачала без греха и согрешила без зачатия.