Я торопился, но на Гиблую топь отправился не сразу. Перед этим заехал в Курково, в дом деда, и вскрыл тайник, откуда забрал все: оружие, гранаты, патроны, деньги, золото, паспорт на чужое имя, запасной телефон и сумку с медицинскими препаратами. А попутно прихватил из дома все теплые вещи, не новые, но в ином мире они пригодятся.

Потом посетил ближайший универмаг и сделал несколько покупок. Приобрел четыре канистры и медикаменты, в основном антибиотики и витамины. Плюс к этому еще двести патронов на гладкоствольный карабин и пару ножей. Ну и, конечно же, продукты: три ящика лапши быстрого приготовления, два ящика консервов, три ящика печенья, ящик тушенки, мешок галет, три упаковки воды, десять пачек соли и тридцать килограмм кускового сахара. Все это погрузил в машину и забил ее почти до отказа. Взял бы больше, но места мало. Пленника деть некуда. Знал бы, что так все получится, не стал бы тащить его с собой. А теперь чего уж? Пусть будет. Может быть, еще пригодится.

Покинув Курково, заехал на заправку и наполнил пустые канистры бензином.

На сборы и закупки ушло почти два часа, а затем я поехал на болото. Добрался без проблем. Однако прежде, чем появиться перед спецназовцами, кое-что сделал. Приготовил пистолеты и гранаты. Ведь я не знал, как после смены власти поступят спецназовцы. Это для меня сторонники Демидова враги, а Лодину и его бойцу, если они придут с повинной и скажут, что выполняли приказ, скорее всего, ничего не будет. Их простят и отправят обратно на фронт. Хотя я хотел сделать им предложение отправиться со мной. Только зачем им это? Проще сдать меня и прибор, который, между прочим, они охраняли и могли мне его не отдавать. Победитель в гонке за царский венец, наверняка, это оценит.

В общем, ситуация щекотливая. И, выехав на поляну возле болота, я понял, что спецназовцы уже знают о том, что произошло в Неерборге. Они держали оружие наготове и, при моем приближении, Лодин что-то сказал своему бойцу, а тот кивнул и нехорошо усмехнулся. Однако сразу стрелять я не стал. Для начала решил поиграть, опять же если бить, то наверняка, чтобы не мазать. Поэтому я постарался сохранить спокойствие, вышел из машины и сразу спросил капитана:

— Новости слушали?

— Да.

Лодин кивнул и приблизился, а его боец, словно случайно, обошел меня со спины и заглянул в машину.

— Это хорошо, — я тоже кивнул и добавил: — Да здравствует царь Александр Второй Демидов — Вальх! Я присягнул на верность новому государю.

Рука Лодина была на автомате. Он был готов ударить меня прикладом и вырубить. Я видел это и понял, что спецназовцы решили не рисковать и переметнуться на сторону противника, а в качестве выкупа отдать меня и МРСОП-3. Однако я обманул бойцов. Мои слова выбили их из колеи и Лодин, покосившись на солдата, кивком остановил его и сам расслабился. После чего задал вопрос:

— Господин майор, выходит, что вы приняли новую власть?

— Так и есть.

— А как же маршал Эрлинг?

— Он погиб и ему не помочь, а мои знания и прибор, — я покосился на МРСОП-3, который спецназовцы уже запаковали и обернули брезентом — еще один признак того, что они решили меня предать, — нужны государству. Так что за меня не переживай, капитан. Скоро здесь будут люди Демидова, а я приехал, чтобы лично вас предупредить. Так что не надо делать глупостей, Лодин.

— Мы и не собирались, — Лодин усмехнулся и покосился на машину, где в салоне лежали ящики и упаковки. — А это зачем привезли?

Спецназовцы расслабились. Всего на миг. И я этим воспользовался. Рука метнулась за ворот куртки, выдернула "стечкин", поднялась, и ствол почти уперся в голову Лодина. Я потянул спусковой крючок без колебаний, и пистолет дернулся. После чего во лбу капитана появилась дырочка.

Сразу поворот на 180 градусов. Второй спецназовец поднимал автомат. Однако я оказался быстрее. Одну за другой, отправил в бойца две пули: в правое плечо и в ногу. "Тимур" выпал из его ослабевших рук, и он повалился наземь.

Я осмотрелся. Все спокойно. Свидетелей нет.

— Ну, что скажешь, боец? — я подошел к раненному спецназовцу, который, несмотря на раны, притих.

— А что ты хочешь услышать? — прошипел он, зажимая левой рукой плечо.

— Например, как вы хотели меня отдать Демидову.

— Догадался все-таки? А я говорил Лодину, что ты не простой танкист — гвардеец… Очень уж крученый…

— Есть немного. Но разговор не обо мне. Почему задумали подлость?

— Какая подлость… Ты ведь сам все понимаешь, майор… Нет Эрлинга и каждый сам за себя… У меня дома жена и двое детей… А у Лодина невеста беременная… Нахрена нам подыхать… Без вариантов… Потому и хотели твоей головой от преследования откупиться…

— Дураки. Вы свидетели и вас бы убрали.

— Плевать! Шансы были хорошие… Но ты нас опередил…

— Да. Опередил.

Подняв пистолет, я направил его на раненого и он, понимая, что сейчас произойдет, закрыл глаза и выдохнул:

— Не тяни!

Без колебаний и сомнений я выстрелил. Пуля пробила спецназовцу череп и расплескала по траве его мозги. Еще одна смерть, которая отсекала меня от прежней жизни. Вот так бывает — несколько часов назад мы были на одной стороне и неожиданно стали врагами. Только размышлять над этим было некогда, и я стал готовиться к переходу.