На погрузку, переброску батальона к Северному океану и разгрузку на конечной станции у батальона ушло сорок шесть часов. Очень большой срок и за это время противник достиг немалых успехов. Доблестная Пятая армия, оставив в котле 11–й пехотный корпус, отходила на юг. Северный флот, самое сильное наше военно — морское соединение, потеряв три линкора, два авианосца и десяток крейсеров, без учета эсминцев и сторожевых корветов, открыл путь республиканской десантной флотилии, и она смогла высадить на материк два моторизованных корпуса. После чего противник начал штурм ВМБ "Роммхат", которую обороняли две бригады морской пехоты и ополченцы. А заодно республиканцы совершили марш на запад и сходу захватили город Иргард, ключевой транспортный узел. Так что пока для них все складывалось хорошо, а для нас, разумеется, плохо. Еще сутки и Пятая армия окажется в оперативном окружении, а "Роммхат" падет.

Такой была обстановка на момент выгрузки передовых частей нашего 14–го ударного корпуса. И сотый танковый батальон получил приказ совершить марш в сторону Иргарда, закрепиться на подступах к городу и подготовиться к атаке противника. Однако все вышло не так, как планировал Тейт Эрлинг, и мы вступили в бой до подхода основных сил корпуса.

После двадцатикилометрового ночного марша передовые "Берсерки" батальона вошли в городок Торхо и здесь мы встретили остатки нескольких подразделений царской армии. В основном это были тыловики, растерянные и не понимающие, что происходит. Но оказались и боевые части, обстрелянные и опытные. Например, гаубичный дивизион 99–й пехотной дивизии и отдельная саперная рота 71–й бригады морской пехоты. И ветераны смогли дать нам более точный расклад по обстановке.

Противник наступал сразу по нескольким направлениям и вражеская моторизованная пехота, которую активно поддерживала авиация и дальнобойная корабельная артиллерия, уже находились слева и справа от Торхо. Еще пара — тройка часов, наступит рассвет, и республиканцы ударят по станции, где происходила выгрузка нашего корпуса, и находился штаб. Допустить этого нельзя. Необходимо выиграть время и полковник Рекио принял решение разделить батальон. Третья рота ушла влево, в сторону поселка Рочио. Вторая рота двинулась направо, к поселку Гордеевка. Первая, с которой оставался я, должна закрепиться в Торхо и остановить наступление противника на главном направлении.

Вторая и третья роты с танковым десантом покинули городок, а основная часть сотого батальона и остальные боевые подразделения 5–й армии стали укрепляться. На дорогах возникли баррикады. В домах оборудовались огневые точки. На танкоопасных направлениях закладывались мины. "Берсерки", самоходные артиллерийские установки, гаубицы и зенитные артсистемы зарывались в землю. Все делалось очень быстро, и когда наступил рассвет, городок Торхо превратился в укрепрайон. Противник пока не появился, и комбат собрал военный совет, на котором танкистам было приказано ждать команды и не обозначать себя. Первыми отпор противнику дадут артиллеристы и немногочисленная пехота.

В общем, приказ четкий, конкретный и понятный. Я вернулся в "Берсерк" и заснул. Вот только выспаться не получилось, потому что появились передовые части республиканцев. После чего на командной радиочастоте зазвучал голос комбата:

— Внимание! К бою!

Я посмотрел на экран телевизионной системы. Всю панораму боя увидеть нельзя, только небольшой участок. Передо мной одна из грунтовых дорог и покрытое снегом поле, по которому к городку приближались норды. Идут, сволочи! Впереди бронетранспортеры с пехотой, а за ними танки.

— Повторяю! — снова в наушниках голос полковника Рекио. — Танкам огня не открывать! Ждать команду! Кто сорвется, того отдам под трибунал!

Молчание. Комбату никто не ответил, ибо и так все понятно.

Ждем. И ничего не происходит. Бронетехника противника все ближе и, наконец, артиллерия открыла огонь.

Гаубичный дивизион и наши "Йорги" ударили одновременно. Артиллеристы свое дело знали, и вражескую колонну накрыло огненными разрывами. Фонтаны из грунта и снега поднимались в воздух — это промахи. И рядом с ними огненные факела — это прямые попадания в танки и бронетранспортеры республиканцев. Искореженная бронетехника, разбегающиеся солдаты, дым, гарь и жадное пламя. Еще одна батальная картина, отчетливо видимая на экране. И вскоре противник не выдержал. Попав в огневой мешок, республиканцы откатились обратно.

Одновременно с этим поступили доклады от других рот батальона. Они вступили в бой с нордами и тоже отбросили республиканцев. На время наступило затишье, но оно оказалось недолгим, так как вскоре появились вражеские бомбардировщики.

В небе темные точки, не менее двадцати. Наши ЗСУ встретили противника и даже свалили пару самолетов, но республиканцы, несмотря на потери, все-таки сбросили на городок свой смертоносный груз. Налет был недолгим, однако мы потеряли один танк и несколько орудий. Плохо. Но не смертельно.

Самолеты улетели. Наступила относительная тишина. Продолжаем ждать новых приказов.

Прошел час. За ним другой и наступил полдень. А противник не предпринимал никаких действий. Странно. Ведь республиканцы должны наступать, раз они задумали окружить 5–ю армию маршала Штерна. А тут тишина. Даже авиации нет. Почему? Ответа не было. То ли силы в кулак собирают, то ли добивают окруженную ВМБ "Роммхат".

Тем временем стало смеркаться. Из штаба корпуса пришло сообщение, что прибыла сорок пятая дивизия. С этого момента за тылы можно было не беспокоиться и нам дали команду на выдвижение. Наконец-то, атака.