— Не останавливаться! — сменив магазин и передернув затвор, я увлек за собой Гальяни и Самохина.

Следующая комната и лестница наверх. Лоб в лоб сталкиваемся с республиканцами, которые спешили на звук выстрелов, и первыми огонь открыли мы. Всего на секунду опередили нордов, а в бою это очень большой срок.

Очередь из моего "тимура" превратила лицо вражеского солдата в кровавую бесформенную маску и он упал. Рядом с ним рухнули его товарищи, которых прикончили сержант и Самохин. Останавливаться нельзя и мы побежали наверх.

Слева проход и там слышен характерный звук передергиваемых оружейных затворов. Из сумки вытащил еще одну гранату. Чеку долой! Дверь приоткрыл, увидел республиканских солдат и забросил начиненное смертью стальное яйцо к ним.

Прижался к стене. Отсчет. Крики. Подрыв.

Гальяни с ноги отворил дверь и сразу высадил половину рожка.

— Костя, прикрывай! Следи за лестницей!

— Понял, командир!

Автомат сержанта замолчал и, оттолкнув его в сторону, я проник в комнату и на миг оторопел. В помещении находилось не менее взвода республиканских пехотинцев, видимо, здесь была временная казарма. Много вещмешков и ящики с боеприпасами, а среди них ослепшие, раненные и оглушенные солдаты.

— Суки!!! — меня понесло, и от бедра я выпустил все, что было в автомате.

Свинец полосовал тела нордов. Только закончились патроны, как тут же в работу снова включился Гальяни, сменивший магазин, и спустя минуту все было кончено. В смысле кончено в этом помещении, а здание немаленькое и очень может быть, что вражеских солдат в нем много, не взвод и не два, а полная рота. Но отступать мы не собирались. Бой завязали и дальше по обстановке.

Сменив "тимур" на АКС, который снял с тела вражеского офицера, я рассовал по карманам запасные магазины и повесил за спину одноразовый гранатомет. Гальяни в это время уже выбежал на лестницу и спустился. Сержант хотел проверить своих бойцов, а мы с Костей пошли наверх.

Поднимались осторожно. Остановились на лестничном пролете, и я выглянул. Что впереди? А там испуганный республиканец с совершенно белым лицом, лет тридцать мужику и в руках у него автомат.

"Наверное, резервист", — промелькнула мысль, и я выпустил короткую очередь.

АКС лучше "тимура", скорострельность и точность стрельбы выше. Автомат знакомый и прежний владелец за ним хорошо следил. Поэтому я не промазал. Пули расчертили куртку республиканца рваными дырками, и он медленно — медленно съехал по лестнице вниз. Впрочем, не далеко. Всего несколько ступенек преодолело мертвое тело, и униформа солдата стала быстро покрываться темными пятнами.

Третий этаж. Последний. Услышав выстрелы, к нам вновь присоединился сержант, который доложил:

— Господин капитан, мои парни внизу. В подвале республиканцы госпиталь устроили, и они добивают охрану. Сейчас всех прикончат и закидают госпиталь гранатами. Правильно?

— Правильно, — я одобрил решение Гальяни и кивнул на дверь: — Приоткрой.

Сержант кивнул и потянул дверную ручку. Рывок. И знакомый звук, словно из гранаты выскочила чека.

— Ложись! — закричал я и прижался к стене.

Взрыв! Дверь соскочила с петель, граната явно не противопехотная, а скорее противотанковая. По ушам ударил громкий звук, и по стенам прошлись осколки.

На миг показалось, что у меня лопнули барабанные перепонки, но все обошлось. Сержант вовремя отскочил от двери, и она почти захлопнулась, когда произошел взрыв. Однако мы получили легкие контузии, и я позвал Гальяни:

— Сержант!

Он меня не слышал. Стоял с автоматом, направив его на дверь, и чего-то ждал. Так что пришлось самому подойти к нему и указать на вход. Гальяни меня понял. Кивнув, он дождался, пока я достану очередную гранату и выдерну чеку. Затем резко дернул дверь, и я отправил гранату внутрь.

Взрыв был глухим. Слух еще не восстановился. И мы ворвались внутрь. Но в помещении никого не было. Дальше из комнаты шел коридор. Наверняка, там еще помещения и противник спрятался в одной из них.

Полетела еще одна граната. Взрыв. Проверка. Чисто.

Повторяем все заново. Граната. Взрыв. Входим. Осматриваемся и никого не находим.

— Возможно, они на крыше! — приблизившись ко мне, орет сержант и указывает на очередную лестницу.

"Возможно", — подумал я и в этот момент краем глаза заметил, что дверь одного шкафа медленно открывается.

Тело отреагировало быстрее, чем поступила команда из мозга. Резко развернувшись, я опустился на левое колено и выпустил в шкаф длинную очередь.

Тишина. Ничего не происходило, и промелькнула мысль, что я ошибся. Но нет. Под напором изнутри дверь шкафа отворилась и на пол выпал вражеский боец.

Больше в нашем крыле республиканцев не было. Половину дома зачистили и без потерь. Чудо? Возможно. Но я был склонен думать, что все решили другие факторы: скорость и нахальство. Противник не ожидал, что мы сами пойдем в атаку, тем более с тыла, и это ошибка. А за ошибки, как известно, приходится платить. В мирное время ставки ниже, а в военное самая распространенная цена — человеческая жизнь.