С вершины холма, я смотрел на вражеские «Саблезубы», средние танки, и «Носороги», бронетранспортеры. Целый батальон. Они шли ровно, словно на учениях, выстроившись в колонну, и ничего не боялись. Непуганые. Просто не успели еще повоевать, а вчерашний день, когда они разметали царский конно — механизированный корпус, убедил нордов в нашей слабости.

«Пока все отлично, — подумал я. — Еще немного и они втянутся в ловушку. Главное, чтобы не заметили танки, маскировка не подвела и спешенные кавалеристы не сбежали».

К счастью, погода продолжала работать на нас, замаскировались мы отлично, а пехотинцы не побежали. Так что противник ничего не заметил и вскоре наши гаубицы, по команде корректировщиков, открыли огонь.

Артиллерийские снаряды обрушилась на шоссе, и накрыли вражескую бронеколонну. Они опрокидывали и калечили технику, убивали солдат, и на какое-то время дорога превратилась в филиал ада. Везде взрывы и дрожит земля. Боеприпасов артиллеристы не жалели и через десять минут от бронеколонны не осталось ничего, что могло бы причинить нам вред. Дым, пепел, копоть. Развороченные танки и бронетранспортеры, сотни убитых и покалеченных вражеских солдат.

Кажется, победа. Однако это было только началом сражения за Дорнхолл и шоссе Амальфи — Новый Таллин. Остатки вражеского авангарда отступили, и в этот момент снова выглянуло солнце. Тучи рассеялись, надолго или нет, никто не знал. Но практически сразу появилась вражеская авиация. Двенадцать истребителей и двадцать четыре бомбардировщика. Это смешанный авиаполк, и он обрушился на Дорнхолл. Разумеется, республиканцы хотели уничтожить нашу артиллерию, и кое — какие результаты у них были. Они смогли разбить и повредить несколько гаубиц. Отработали очень точно, словно их кто-то наводил, наверняка, местные агенты республиканцев, и артиллерийским дивизионам пришлось менять позицию.

Разумеется, вражеская разведка передислокацию засекла, и снова на шоссе появились танки, а за ними бронетранспортеры. Республиканцы шли колонной, которая казалась бесконечной. Лично я насчитал тридцать «Саблезубов» и столько же «Носорогов», а ведь это только передовые части. И когда авангард стал проходить мимо холмов, я вернулся в танк. Вот — вот вступим в бой. И спустя минуту комбат передал вожделенный приказ:

— Три — три — три! — услышали мы в рациях, и это был сигнал к действию, а следом в небо взлетели две ракеты, красная и зеленая.

— Вперед! — я отдал команду и мой командирский «Берсерк» взревел двигателем, а затем, сбрасывая с себя кусты и раскидывая в стороны грунт и мелкие камешки, выбрался на вершину холма.

Дистанция до противника полтора километра. Для нас идеальное расстояние. Можно открывать огонь.

В наушниках очередная команда комбата:

— Третья рота влево! Первая и вторая уступом вправо! Шоссе не пересекать и не зарываться! Жми ребята! За родину!

Конечно, родина далеко, за океаном. Но все равно мы были настроены на войну. Нельзя отдавать врагу материк Окс, бросать наших поселенцев и невозможно простить вероломное нападение. А потому мы обрушились на республиканцев, словно ураган.

В прицеле первый вражеский танк, окрашенная в темно — зеленый цвет сорокатонная боевая машина. Поймал противника в перекрестье и приказал:

— Бронебойным!

Лязгнул автомат заряжания и доклад стрелка:

— Есть!

— Огонь!

Нажимаю на спуск.

Выстрел! По ушам, несмотря на шлем, бьет резкий звук, а танк вздрагивает и продолжает движение.

Бросил взгляд на противника. Попали и открыли боевой счет. Вражеский «Саблезуб» горит. Мы пробили башню. Отлично! Давай — давай — давай! Дальше!

Новая цель. Еще один «Саблезуб». Он остановился и наводит на нас орудие. Опоздал. Я заметил опасность и норду не уйти.

— Бронебойным!

Лязганье и доклад:

— Есть!

Спуск.

Выстрел! Гильза вылетела за борт. Попадание! Снаряд вонзился во вражеский танк и произошел взрыв. Сдетонировала боеукладка. Башню «Саблезуба» сорвало с погона, и она отлетела в бронетранспортер, который прятался за ним. «Носорог» опрокинулся.

Продолжаем. Сближаемся с противником. Дистанция до шоссе всего триста метров и еще один противник. Прикрываясь дымом, вражеский танк пятился к обочине. Видимо, он хотел скрыться, но не успел.

— Бронебойным!

— Есть!

Снова выстрел и мы промазали. Противник ушел с линии огня, но недалеко. Его поразил мой сосед справа, капитан Лопухин, и очередной «Саблезуб» загорелся. Из него выскочили охваченные огнем люди, и в работу включился мой связист. Он действовал без команды, четко и быстро, словно мы на полигоне, отрабатывали очередную учебную задачу. Длинная очередь из «Хеймдаля» разрывает тела республиканских танкистов на куски, и одновременно с этим мой танк первым выходит на дорогу.