— Да, — она кивнула.

— Соображаешь нормально?

— Ага, — снова кивок.

— Тогда давай знакомиться дальше. Тебя зовут Настя. А как фамилия?

— Миронова.

— Сколько тебе лет?

— Пятнадцать.

— Следующий вопрос — откуда ты, Настя Миронова?

— Из детского дома.

— Сбежала?

— Не совсем… Сын директрисы, Колька, пригласил меня и других девчонок на природу… Директриса отпустила, сказала, все нормально будет… Мы приехали на реку, палатки поставили, а Колька и его приятели перепились и стали приставать… Девчонки вроде бы не против, а я испугалась… Убежала… Хотела на дорогу выйти и тут эти… Схватили меня и в дом затащили…

— А Егоровну, значит, не знаешь?

— Нет.

— И что же мне с тобой теперь делать?

— Только не убивайте, — в глазах Насти появились слезы.

— Я же сказал, не бойся. Вреда тебе не причиню.

— Врете вы все. Зачем вам свидетель?

— Грамотная, — я улыбнулся. — Свидетель мне, в самом деле, не нужен. Но есть исключения из правил. И ты такое исключение. Считай, повезло тебе. Так что не горюй. В сумке одежда, переодевайся и уходи, а хочешь, могу до Неерборга подбросить.

— А если меня полицейские будут спрашивать, кто насильников убил, что отвечать?

— Обычно в таких случаях лучше всего говорить, что ничего не видела и ничего не знаешь. Понятно?

— Да.

— Вот и молодец, а про полицию не думай. Я все уладил.

— Вы серьезно?

— Серьезно. Давай, пей таблетку, и переодевайся. Время поджимает.

Снова с опаской покосившись на таблетку, Настя все-таки решилась, закинула ее в рот и запила чаем. После чего переоделась. Я тоже наряд сменил, был запасной комплект одежды, и через десять минут мы вышли из дома.

Замок накинул. Потом опять сходил к Егоровне и еще раз осмотрелся. Трупы были на месте. Посторонних рядом нет. Норма.

Настя оставалась на месте, и когда подошел к машине, я спросил ее:

— Что решила? Сейчас уйдешь или со мной до Неерборга?

Она ответила сразу:

— С вами.

— Тогда прыгай на заднее сиденье и можешь называть меня по имени.

Девчонка кивнула, и вскоре мы тронулись.

К этому моменту уже окончательно стемнело, и на выезде с улицы я едва не сшиб влюбленную парочку. Парень и девчонка стояли посреди дороги, целовались и в этот момент для них весь мир был где-то далеко. Счастливые. Особенно, что на дорогу выехал я, а не какой-нибудь алкоголик. А то бы обоим конец.

— Козел! — показывая своей девушке, какой он крутой, прокричал юноша и погрозил кулаком вслед.

«Дебил, — подумал я про него. — По сторонам смотреть лень, на глазах любовная пелена, а потом на дороге трупы».

Я остановился и вышел из машины, а парень, прикрывая подругу, шагнул навстречу. Наверное, он думал, что сейчас будет драка. Но он ошибался. На сегодня мне драк хватит.

— Слушай, ты местный? — обратился я к нему.

— Ну… — он набычился.

— Мой дом сорок девятый. Знаешь?

— Знаю. А что?

— Спросить хочу. Где Егоровна из сорок седьмого?

— Она заболела и к сыну в Гнатсхолл перебралась.

— Давно?

— Неделю назад.

— Ясно, — я кивнул и добавил: — Будьте осторожны, молодые люди.

Парень что-то пробурчал под нос. А я снова запрыгнул на водительское кресло, подмигнул Насте, которая наблюдала за мной, и продолжил движение.

«Скаут» мчался по трассе. Девчонка заснула, и на душе было спокойно. Никто не мешал размышлять, на дороге чисто и до Неерборга добрался быстро. Заехал на стоянку, остановился и услышал голос Насти:

— Мы уже приехали?

— Да. Можешь быть свободна.

Она замялась. Пару раз открывала рот, хотела что-то спросить, но не решалась. И я поторопил девчонку:

— Говори, что хотела.

— А можно я с вами останусь?

— С чего бы это?

— Ночь все-таки. А у меня денег нет. И в детский дом прямо сейчас возвращаться нельзя, директриса, наверное, злобствует.

«И чего я сегодня такой добрый?» — промелькнула мысль и я сказал:

— Ладно. Переночуешь у меня. Согласна?

Настя впервые улыбнулась и ответила:

— Да.

— Тогда пойдем.

Накинув куртку, я вышел.

Осмотрелся. Все тихо и спокойно. Как обычно. Столица продолжала жить своей жизнью, и мы вошли в здание.

— Юрий Николаевич, подождите, — на входе меня окликнул консьерж, пожилой низкорослый дед, отставной полицейский на подработке.

— Здравствуй, Ханс, — я улыбнулся старику, с которым всегда поддерживал ровные отношения, и спросил его: — В чем дело? Новости для меня есть?