Ложь обжигает ей горло.

Он садится спиной к ней и погружает лицо в ладони.

– Значит, поговорим об этом после.

«После» настает, когда они сидят в переполненной столовой в окружении четырех сотен других старшеклассников. «После» случается при Джее.

– Я сказал Люси, что ты в курсе, – говорит Колин прежде, чем запихнуть в рот огромный кусок пиццы. Внезапно гул сотен голосов становится оглушительной тишиной.

Джей и Люси молча смотрят на него несколько секунд, прежде, чем встретиться глазами друг с другом.

– Ага, – кивает Джей. – Он мне сказал. Мне жаль, что… ну, насчет того, то ты умерла.

Люси слабо улыбается и машет руками над головой:

– Та-да-а-а…

Правда, наконец, выплыла наружу, и Джей позволяет себе посмотреть. По-настоящему Не то, чтобы Люси никогда не чувствовала на себе внимательных взглядов. Колин смотрит на нее пристально практически все время: может, пытается понять, как она устроена, а может, старается убедить свой рассудок в том, что видят глаза и чувствует сердце. Но кроме Колина, на нее вообще никто не смотрит. Во всяком случае, не так. Изучающий взгляд Джея заставляет ее почувствовать себя неуютно.

– Чувак, ты не в музее восковых фигур. Смотри, она уже ерзает.

Джей откидывается на спинку стула и балансирует на двух ножках.

– Я бы и не сказал.

Колин подается вперед:

– Что?

– То есть, пока не приглядишься, она выглядит, как девчонка.

– Она и есть девчонка, – говорит Люси. Ее бесит, что разговор происходит так, будто ее тут нет.

– То есть, ну да, кожа у тебя супергладкая, и смотришься ты…. вроде как лаком покрыта. Но выглядишь, как девчонка.

Она строит рожицу.

– Может, стоит поговорить об этом где-нибудь еще, кроме как в столовой в разгар перерыва.

– На случай, если ты не заметила, никто на тебя не смотрит, – отвечает Джей, с громким треском опуская стул на все четыре ножки и протягивая руку за яблоком. – Так что за нами тоже никто не смотрит.

Она вздыхает и отводит взгляд, смотрит в окно, за которым с серебристо-серого неба снег валит густыми хлопьями. Пару минут слышно только, как ребята с энтузиазмом поглощают обед, а потом Джей говорит:

– Колин сказал, ты против насчет этой затеи с озером.

Она вскидывает голову, прищурившись, смотрит на Колина.

– Я думаю, он прав, – продолжает Джей, ловя ее взгляд. – Я думаю, это похоже на экстремальный спорт. Он молод и здоров; мой отец – заядлый охотник – вколотил в меня основы первой помощи. В медпункте полно оборудования. И в прошлый раз мне удалось запустить Колина, можно сказать, голыми руками.

– Это просто нам всем повезло, – возражает она. – Что, вчера, когда он тебе это только предложил, ты вот так сразу и ухватился?

– Не-а, – ухмыляется Джей. – Я решил, что все эти удары по черепушке не прошли для него даром. Но, в конце концов, он меня убедил.

Люси только качает головой при этом странноватом проявлении дружеской преданности.

– Почему ты на это подписался?

Джей откусывает кусок яблока и пожимает плечами.

– Колин много кого потерял в жизни. Мне нравится идея о том, что он делает все, чтобы не дать тебе уйти.

Люси встречается взглядом с Колином, и в глазах у него столько уязвимости и надежды, что ей становится физически больно. Он щурится, вглядываясь в ее глаза, а потом улыбается. Ей не понятно, какого они сейчас цвета, или что он в них увидел, но каким-то образом он знает, что она согласится.

Она было стала настаивать на том, чтобы выбрать денек потеплее, но январь в округе Баундари не слишком щедр на теплые дни. И вот троица отправляется к озеру, прихватив с собой одеяла, дефибриллятор и большой баул с разнообразным оборудованием и медикаментами, стащенными в медпункте, который затолкали к Джею в рюкзак.

По пути Джей трещит без умолку, и Люси думает, это он на нервной почве или всегда ведет себя так, когда отправляется делать что-либо совершенно безумное. И она, и Колин в нужных местах хмыкают в знак согласия или возражения, но Люси ясно, что Колин тоже не слушает. Он очень осторожно держит ее за руку, и она что есть силы сжимает его пальцы в ответ. Она чувствует, как его плоть поддается под ее нажимом, и встречает его удивленный взгляд.

По скрипучему снегу они подходят к огромной полынье во льду и разгружают оборудование. Вокруг стоит звонкая тишина, как бывает в последние минуты перед опасным приключением.

Она оглядывается вокруг. Неудивительно, почему у озера сложилась репутация чего-то паранормального. В сине-сером зимнем свете, с полосами тумана, льнущими к поверхности, озеро выглядит совершенно нереальным. Совсем нетрудно представить себе призраков, бесцельно бредущих по берегу, или безумца, который тащит юную девушку навстречу ее смерти. Люси рассматривает сосульки, застывшие на ветках кленов – тяжелые, безвкусные фестоны, подсвеченные солнцем. Смотрит на свое дерево, то, что нависает над скамейками у края озера. Кажется, у нее никогда раньше не было времени изучить его как следует. Но теперь она это делает, и по ее позвоночнику пробегает холод, не имеющий ничего общего с январским ветром, что играет промерзшими прядями ее волос. Ветви пальцами тянутся вверх, к небу, будто надеясь выхватить оттуда еще одного призрака.