Убить его? Да как Мэгги вообще могла такое предположить? Да это же Люси вытащила его из воды, это она побежала за помощью. Мэгги же сама признала, что все знать она не может, но хоть какие-то знания – это гораздо больше, чем то, что есть у Люси. Все, что ей известно, – она влюблена в Колина и сделает все, чтобы не исчезнуть опять.

Очевидно, были еще другие, кто вернулся. Джей говорил о «ходоках». У Мэгги явно есть своя собственная история. И Люси вспоминает, как мисс Болдуин сказала, что люди просто не смотрят. Что большинству просто не нужно видеть. Неужели все настолько просто? Люси провела бессчетные часы, наблюдая за другими учениками, надеясь на проблеск в памяти, ожидая увидеть хоть что-то знакомое, но, может, она не на то обращала внимание. Может, ей нужно было искать не что-то, а кого-то.

Она продолжает идти, куда глаза глядят, сворачивая то направо, то налево, по тротуару, по покрытой снегом лужайке, опять по тротуару. Доверившись инстинкту, будто карте, возникающей у нее в голове.

Она обнаруживает себя у статуи, проводит пальцами по гладкому мрамору простертой руки Святой Осанны. Камень словно гудит под ее рукой, и Люси сжимает пальцы, ощущая, как под ними расцветает тепло. Каким-то образом она знает, что здесь есть жизнь – в той или иной форме, может быть даже такая, как у нее. Если Люси смогла вернуться, собрав тело из окружающих стихий, почему бы статуе не стать прибежищем души?

Позади раздается скрип шагов по снегу, и она оборачивается – как раз вовремя, чтобы перехватить Джея, который уже было прошел мимо, не заметив ее.

– Джей.

Он останавливается и рассеянно смотрит на девушку, потом смаргивает, сосредоточившись.

– Привет, рокерша!

Он подходит к ней, по пути одарив скептическим взглядом статую, и садится рядом на скамейку. Несколько секунд они оба молчат, потом парень спрашивает:

– Как он там был, когда ты уходила?

– Похоже, все в порядке, – отвечает Люси, заправляя волосы за уши. – Все думаю о том, что он действительно мог умереть.

Джей яростно трясет головой.

– Ты просто не знаешь Колина, как я. Колин никогда не спрашивает себя, может он то-то сделать или нет. Он просто делает это. То, что ты на озере видела – это еще цветочки. Прошлым летом мы на парашютах прыгали с моим папой, так он за кольцо дернул в самый последний момент и приземлился легче, чем мы все. Звучит безумно, конечно, но Колин вообще не знает, что такое смерть.

Пальцы у Люси сжимаются в кулаки; ей хочется расспросить Джея обо всех случаях, когда Колин подвергал опасности свою жизнь. Но у нее есть подозрение, что в таком случае говорить они будут не один час.

– Он хороший парень, – произносит Джей, поворачивая лицо навстречу леденящему ветру.

Люси готова поклясться: она чувствует, как при одной мысли о нем кровь начинает биться у нее в венах.

– Я бы сказала, самый лучший.

Джей, улыбаясь, смотрит на нее:

– Да, что-то вроде этого я и имел в виду.

Морщась от холода, он поднимает воротник куртки.

– Что ты здесь делаешь на таком ветру?

– Жду кое-кого.

Он встает, засовывая руки поглубже в карманы, и кивает головой в сторону общежития.

– Ты, конечно, закаленная девушка, но я-то уже замерз. Пойду обратно в общагу. – Наморщив лоб, он задумывается. – Ты ведь тоже в школе живешь?

Люси неопределенно кивает.

– Я тебе скажу, если будут какие-то новости насчет Колина.

– Конечно. Я тоже.

Она смотрит, как он удаляется, пригнув голову и подняв плечи, семеня короткими шажочками, будто вонзая ноги в обледенелую дорожку. Ей кажется, что разговор с Джеем вышел какой-то скомканный – ни слова о том, каким было чудом то, что Колин выжил, ни о том, какой это был страшный опыт для них для всех – но для него будто ничего необычного не случилось.

На улице очень холодно – это заметно по тому, как другие прячут голову в плечи, кутаются, стараются держаться поближе друг к другу. Стараются поскорее попасть внутрь зданий, в тепло, но Люси стоит на самом ветру, и, удивительное дело, ей больше не приходится с ним сражаться. Она закрывает глаза и наклоняется навстречу ледяному потоку воздуха. Она полна решимости остаться здесь, на земле. Не исчезнуть и не забрать Колина с собой. Найти других, таких же, как она.

Темнеет, начинается снегопад. Люси бросает взгляд за деревья и в сгущающейся тени Этан-холла замечает какие-то фигуры. Двое ребят склонились над чем-то у них в ладонях. Один смеется, другой кладет руку ему на плечо.

У Люси перехватывает дыхание.

То, как тот парень прикасается ко второму, кажется очень знакомым. Именно так Колин притрагивается к ней – медленно, осторожным движением, будто боится напугать. Сощурившись, она вглядывается повнимательнее. Тот, осторожный – высокий и широкоплечий, атлетически сложенный парень. Ветер треплет волосы над загорелым лбом – этой коже явно привычно жаркое солнце, которое светит круглый год. Даже издалека ей видно, что у другого парня, у того, к которому только что прикоснулся первый, – белая, идеально гладкая, как фарфор, кожа. Как и у Люси, на нем нет ни царапинки, ни шрама, ни малейшего изъяна, какие всегда есть у любого живого человека.