Через пять минут и три съеденных клубнички в шоколаде, я снова нахожусь под лучами софитов, с подправленной причёской и макияжем, стараясь быть профессионалом. Змеи разложены вокруг меня. Не так много, как раньше. Возможно, бикини со стрингами. Вязаное бикини со стрингами. Я опускаю взгляд, чтобы убедиться, что ничего лишнего не видно. И всё прикрыто – пока ещё. Но даже папа не видел меня в таком неприкрытом виде с глубокого детства. Если Дин Дэниэлс... Фу. Определенно, отвратительно. Мысль вызывает у меня тошноту. И они собираются поместить фотографию на заднюю обложку миллиона журналов...

Эрик показывает Рудольфу поднятый вверх большой палец. Blondie снова врубают на полную громкость.

– Лучше, – говорит Рудольф, – ещё раз. Хорошо, а теперь, очаровашка, мне нужен пугающий взгляд. Достаточно. Добавь огня. Подумай о своем парне. Думай о вашем прощальном поцелуе.

Непонятно почему, я думаю о Нике. Я сразу вспоминаю каждое сказанное им во время ночного звонка слово, и насколько он заблуждается насчет Авы, и как сильно он меня взбесил. Рудольф в ужасе отрывает взгляд от камеры.

– Хорошо, не о нём. Нам нужно что-нибудь... кто-нибудь... Кто тут самый привлекательный?

– Эй! – Диана хихикает, все ещё глядя в монитор. Я не представляла, что она может хихикать. Не похожа она на хихикающую дамочку. – Незачем спрашивать, Руд.

Все смеются. Не понимаю, почему. Затем краем глаза я замечаю, что Эрик вздыхает. Он пожимает плечами и выглядит немного смущенным, но только слегка. Эрик явно привык к разговорам о том, какой он милый, и я не удивлена, потому что здесь он самый очаровательный...

– ВОТ! Вот ОНО! – Рудольф возвращает камеру в нужное положение и начинает щёлкать. – Диана, как это смотрится? Продолжай в том же духе, малышка.

Он снова подходит к монитору, чтобы оценить отснятый материал, пока я пытаюсь удерживать верное выражение лица. Я стараюсь изо всех сил. Правда. Я думаю о деньгах. Пытаюсь притвориться, что не пялюсь на жениха супермодели, которую я никогда даже не видела, и что все в этой полной профессионалов мира моды комнате не знают, что я в тайне мечтаю о нём. И что я не сижу полуголая в ванне с вонючими искусственными рептилиями. И притворяюсь вулканом. И что я не АБСОЛЮТНО ПОДАВЛЕНА.

Я хочу быть профи. Я приказываю своему мозгу дать сигнал глазам "пламенеть". Вместо этого мозг самопроизвольно отключается и думает об Аве. Она сказала Джесси в точности то же самое, что и мне: делай то, чего тебе хочется – это лучший вариант. Но в случае с Джесси она думала совсем иное – она страшно скучала по нему, пока он был в отъезде. Так что она, конечно же, не имела в виду этого, и когда говорила мне. Сейчас она напугана и одинока, и я нужна ей куда больше, чем когда-либо раньше. И вместо этого я тут, практически голая, в ванне с раскаленными змеями, "пламенею", потому что каким-то образом меня уговорили "искать себя". Серьёзно. Чем я думала?

И внезапно это поражает меня в самое сердце.

С того момента, как я натянула стринги, я исчезала.

Я в комнате, полной людей, которые пялятся на моё лицо и тело, как будто от этого зависят их жизни (возможно, их работа действительно зависит от этого), и никто из них не понимает, что я чувствую. Это не похоже на фотосессию с Эриком или дизайнером из хвостов воздушных змеев. С таким же успехом я могла бы быть долькой дорогого фрукта.

А в это время моя сестра вынуждена справляться с химиотерапией, радиотерапией, этими ужасными "десятью процентами" и разбитым сердцем, поддерживаемая только нашими родителями. Мама, несомненно, плачет. Мне тяжело вынести мысль, что папа сейчас сломлен. Теперь, без Джесси, я единственная опора для Авы. Королевы Воинов. Мы наконец-то начали становиться настоящей командой.

– Ой, да ладно! – восклицает Рудольф, возвращаясь от монитора и снова глядя через видоискатель камеры. – Сконцентрируйся! Это всего лишь одно простое выражение лица, детка! Даже твои крошечные мозги могут справляться с ним хотя бы в течение десяти кадров!

Теперь мои "крошечные мозги" рассердились, но я больше не могу сдерживать слёзы. Объектив мгновенно схватывает их. Рудольф передает камеру ассистенту и сердито уносится прочь.

– Разберись с ней и позови меня, когда она будет готова.

Думаю, я только что нашла себя.

Я прошу Джо снова подать мне халат. Всё-таки Дейзи была права насчет "позирования в нижнем белье". Мне нравится быть Зеной, но Зена такого не делает. Любой день, начинающийся с застенчивой девочки и кружевных стрингов, обречен на провал. Диана тоже была права: мне просто нужно быть храброй и рискнуть.

Час спустя я плыву на пароме вокруг острова Либерти, ощущая морские брызги в волосах и взгляды туристов, переключающихся с моего зелено-золотого лица на статую Свободы и обратно на меня. Это Нью-Йорк. Всё в порядке.