Он понимает и сочувственно кивает.

Из соседней комнаты раздается голос Кассандры.

– Она уже здесь? Проводи её в кабинет, хорошо?

– Ладно, – говорит мне Ник после небольшой неловкой паузы. – В любом случае, увидимся.

– Да. Прекрасно, – говорю я, поддерживая мою репутацию остроумного собеседника.

Он направляется выше по лестнице, а я смотрю ему вслед. На заметку: никогда не указывать на шорты мальчика, который тебе интересен, и не восхищаться их декором. Но, безусловно, снова надеть «лохматую штуку». Вздохнув, я следую за Евгенией, которая провожает меня по коридору до комнаты, отделанной деревянными панелями и уставленной кожаными креслами и зелеными бархатными диванчиками.

Лабрадудль, Марио, смотрит на меня со своей собачьей лежанки от Луи Виттон у камина. Сейчас он дружелюбен, но я рада, что знаю его слишком хорошо, чтобы попытаться погладить. Кроме того, меня больше занимает изучение окружающей обстановки. На самом деле до этого я толком не обращала внимания, но сейчас не могу не заметить. Вау. Картины маслом ярких цветов. Такое оформление интерьера было бы уместно и в Кларидже. Посреди комнаты – массивный латунный журнальный столик, заваленный последними журналами. Даже журналы наверняка стоят больше, чем наша семья тратит за месяц. Я признательна Евгении, когда она предлагает мне присесть на стул. От всей этой роскоши просто подгибаются колени.

Чуть позже появляется Кассандра в очках, занятая чтением документа, который она быстро заканчивает и сворачивает со вздохом.

– Постоянная работа! Это никогда не закончится, – говорит она вместо приветствия.

– Однако, оно того стоит, – предполагаю я, оглядываясь вокруг. – Я имею в виду, – это место похоже на музей.

Кассандра ещё сильнее вздыхает.

– Вот и Ник так же говорит.

– В хорошем смысле, я хотела сказать. Извините. Обстановка великолепна.

Я представляю Ника где-то наверху. В таком большом доме у него наверняка есть комната, которую он может использовать как художественную студию. Возможно, он сейчас рисует ещё одну огромную картину с брызгами краски.

– Спасибо, – улыбается Кассандра. – Но это всё не только моя заслуга. Мой муж – банкир, и он трудится куда больше, чем я, – одно мгновение она рассматривает обстановку усталым взглядом, затем снова улыбается и берёт себя в руки.

– Но нужно чем-то жертвовать, если хочешь лучшей жизни. Слава богу, у нас есть Евгения. Если бы не она, я бы просто не справилась. О, она здесь.

Как раз в этот момент Евгения возвращается со стаканом прозрачной жидкости со льдом для Кассандры и разными напитками для меня. Я выбираю апельсиновый сок, и Кассандра говорит,:

– Ну, за работу. Съёмки. Мне звонили из офиса Рудольфа, так что нам нужно многое обсудить. Во-первых, ты не боишься змей?

Я улыбаюсь.

– Нет. Не люблю пауков, но змеи прекрасны. А что? Они собираются обматывать змей вокруг меня?

Было бы весьма экзотично. Мне даже нравится идея позирования с питоном. Всегда была фанаткой змей – с тех пор, как Ава бросила на меня одну во время посещения контактного зоопарка, и я обнаружила, что змеи не скользкие, а гладкие и сухие, с нежными чешуйками. И большинство змей не могут убить человека с одного укуса, вопреки тому, что внушают нам в фильмах ужасов. У меня много вопросов к «Змеиному полету» [32] .

– Нет. Тебе придется оказаться в ванной, полной змей.

– Извините?

Беру свои слова обратно. Они думают, что я – Индиана Джонс, что ли? Они совсем с ума посходили?

Кассандра смеётся.

– Ванна с фальшивыми змеями. Резиновыми змеями, укрывающими тебя до плеч. Как пузырики, только куда более острые ощущения. Парфюм называется Viper [33] , а змея символизирует «Константин и Рид». Одна змейка обвивается вокруг флакона с духами. Вот. Смотри.

Она подходит к боковому столу и передает мне зелёный стеклянный флакончик с золотой змейкой, обернутой вокруг него. Она выглядит ядовитой. Когда я открываю пробку, чувствую насыщенный и острый аромат, словно бутоны в полном цвету.

– Они представляют себе чувственный, ночной образ, – говорит Кассандра. – Это реклама парфюма. Они продают не молоко или печенье. Требуется большая… степень обнаженности… чем ты позволяла себе раньше.

– Эм, обнаженности? Насколько? Потому что, я…

– Я знаю, всё это ещё ново для тебя, – перебивает она, улыбаясь мне, – Но ты увидишь, когда приступишь – это будет великолепно. Сделано с абсолютным вкусом. И в каком-то смысле будет проще, потому что ты можешь сфокусироваться только на себе и не думать об одежде. Кроме того, Рудольф – гениальный фотограф. Он сделает такие снимки, какие никто и вообразить бы не смог. Это будет мастер-класс.

Я киваю, не совсем убежденная. Но «великолепно» и «сделано со вкусом» звучит неплохо. Разве я могу упустить такую возможность?

Кассандра отхлебывает свой напиток.

– Есть всего одна крошечная деталь, – добавляет она. – Им нужно переснять часть русского Vogue. Им предоставили неправильный вид икры, и один икорный миллиардер взбесился. Из-за этого возникла недельная задержка, но всё к лучшему, потому что, по секрету, мы с Тиной смогли организовать невероятный кастинг для тебя сразу после этого. Честно говоря, тебя выбрали для Нью-Йоркской Недели Моды в следующем сезоне. Затем, по словам Тины, твоя карьера взлетит вверх, как ракета.