– Это девушка с бубном, – объясняет Симон. – Помнишь, я говорил тебе о ней? Что думаешь?

Фрэнки склоняет голову на бок, прикрывает глаза и кивает.

– Думаю, это интересно. Хорошая костная структура. Необычные черты. Сколько тебе лет, э-э?

– Тед. Тед Траут.

– Серьёзно? Неважно, сколько лет?

– Пятнадцать с половиной, – бормочу я.

– С половиной! Ты такая милая! Итак, ты хочешь быть моделью?

– Я не уверена, – говорю я, что является вежливой ложью, чтобы сказать нет, честно говоря, я бы предпочла быть скайдайвером [11] . Я смотрю на Аву для уверенности, но она занята большой фотографией парня в откровенных трусах, висящей возле двери, через которую мы вошли.

– Как насчёт того, чтобы сделать несколько фотографий и посмотреть, что у нас получится?

Как насчет того, чтобы не делать? Всё было намного проще, когда речь шла только о заполнении формы. Но Фрэнки пошарила под ворохом документов, и у неё в руках оказался Полароид, такой же, как у Симона. Она была готова начать…

 Я решила: раз уж я здесь, почему бы не пройти и через это. Действительно, это должно быть поучительно для неё. Пусть посмотрит, как ужасно я выгляжу но фото – даже самых простых снимках. Потом она может от души посмеяться, и Ава, я и мои шорты – все мы сможем пойти домой и прийти в себя без свидетелей.

Ава отводит взгляд от парня в трусах и взволнованно сжимает мою руку. Сейчас, к счастью, большинство людей из офиса потеряли ко мне интерес и смотрят на спор, ведущийся шепотом за столом в углу. Фрэнки встает и ведёт нас к соседней комнате, меньшей по размеру. Там ряд шкафов в одном конце и белый экран с отдельно стоящими прожекторами в другом конце. Она поправляет мои шорты и серую майку.

– Все прекрасно. Ты справишься, ангел, – решает она. – Никакой косметики, и это здорово. Просто постой там, хорошо?

Под “там” она имеет в виду – перед экраном, с прожекторами, направленными на меня. Пожалуйста, не надо. Я прирастаю к месту.

– Давай, – шепчет Ава. – Всё хорошо, поверь мне. Ты просто должна там постоять.

Ей легко говорить. А что, если я должна буду позировать и надувать губы, как все эти модели на всех фотографиях? Что, если другие люди будут высовывать головы из-за двери и начнут смотреть? А что, если я самовоспламенюсь от унижения?

Она легко подталкивает меня, и я каким-то образом встаю перед экраном и жду, пока Фрэнки возится с блестящим круглым серебряным отражателем, подключенным в другом месте. К счастью, Симон пошел за нами, и Фрэнки слишком занята разговором с ним, чтобы уделять мне много внимания.

– У него последнее предупреждение в школе. Он сводит её с ума. Он должен быть сейчас в школе, но не пойдёт, потому что говорит, что "нуждается в визуальной стимуляции".

Симон смеётся.

– Нахальный сукин сын.

– Поэтому она привела его сегодня в офис, чтобы не спускать с него глаз. Но он продолжает использовать офисные телефоны, чтобы звонить подружке в Тасманию. Он просто кошмар. Абсолютный кошмар. На прошлой неделе он потратил пятьдесят фунтов с её личного счета, чтобы посетить галерею «Уайт Кьюб».

– Это тот парень, который разговаривает с женщиной за большим столом?– прерывает Ава. У моей сестры нет никакой совести.

– Да,– смеётся Фрэнки. – Это Кассандра. Это её агентство. И её сын. Полный кошмар. Мы притворяемся, что ничего не слышим, но, конечно, слышим каждое слово. Она смотрит на меня. –Вот так. Я думаю, мы готовы. Расслабься! Подумай о чём-то приятном, хорошо?

Симон дает ей камеру, и она делает первый снимок.

Конечно. Кассандра Споук. Я помню шелковистые волосы из статьи в Мари Клер.

– Это после Шехерезады?– спрашивает Симон. – Она испортила его лучшее время.

– Конечно, – соглашается Фрэнки. Клик. – Не увлекаться девушками. Правило первое.

Она откидывает голову и смеётся, как будто это самое глупое правило, когда-либо изобретенное, или по крайней мере, менее всего вероятно, что ему будут следовать.

Какими девушками? Кто такая Шехерезада?

– Вот так, ангел. Мы закончили, – Фрэнки говорит мне.– Давай посмотрим, что у нас получилось.

Как закончили? Я не позировала или выпячивала грудь или что-то вроде этого. Я просто стояла, пока она болтала с Симоном и крутилась вокруг, фотографируя с разных ракурсов. Я думала, что она проверяет камеру.

– Готово?

– Ага, – говорит Фрэнки, пока они с Саймоном изучают полароидные снимки. Ава тоже заглядывает. – И они не так уж плохи. Я делала и похуже.

– Правда?

Она смеется над моим удивлением.

– Посмотри сама.

Фотографии очень простые – только мое лицо и верхняя половина – но по сравнению с домашними попытками Авы, они мини-шедевры. Удивительно, что может сделать белый фон и приличное освещение.

– Итак, ты можешь пройтись?

Должно быть, я ослышалась. Мне показалось, она сказала "пройтись”. Конечно, я могу ходить. Но когда она объясняет, это даже хуже, чем я могла себе представить. Нужно пройтись до следующей двери через весь офис перед двадцатью глазеющими людьми.