Шрифт:
В глазах Клаудии я увидела явную враждебность, похоже она искала способ оскорбить меня. Ну что же, я не ошиблась, следующей её фразой было:
– Знаете Энди, когда, я смотрю на вас, то у меня возникает ассоциация с ковбоями, сеном, музыкой "кантри", пастбищами.
Мадам грубо намекала, что я - деревенщина, и мне не место за одним столом с таким " цветом аристократии", как они.
Ладно! Сама напросилась! Я набрала в лёгкие побольше воздуха и сказала:
– А у меня, глядя на вас, возникает ассоциация с величайшими полотнами итальянских мастеров, например с " Джокондой" Леонардо да Винчи.
Клаудия чувствовала себя польщённой, ещё бы, я сравнила её с самой дорогой и знаменитой картиной!
– По- вашему, я так же хороша и загадочна?
– Подняв бровь, кокетливо поглядывая на Марко, спросила она.
– Нет, так же похожа на трансвестита!
Пытаясь скрыть смех, Альдо резко закашлявшись, вскочил с места, и схватив меня за руку, со словами:
– Cara, уже поздно, мне пора уходить. Вы не проводите меня?- вытащил из комнаты.
Глава 12
Всю дорогу до машины Альдо трясся от гомерического хохота. Надо признать, что и я от него не отставала, особенно, когда уже буквально выбегая из гостиной, услышала, как маленькая Эсме громко спросила:
– Мама, а что такое трансвестит?..
Представляю, что сейчас творилось там в наше отсутствие. Уже у машины, наконец продышавшись Альдо произнёс:
– Carina, я только что понял одну важную вещь. И видя моё выжидательное выражение лица, продолжил:
– Выходи за меня замуж!
– С чего это? Тебе, что, голову нагрело? Какое замуж?
– Энди, Carа mia, ты - просто находка! Я тебе уже говорил, что никогда раньше не встречал таких, как ты. Я, по- моему, за всю свою жизнь столько не смеялся, сколько за то время, что мы с тобой знакомы!
– Да, видать жизнь вас не баловала, синьор, если вам так редко удавалось смеяться.
Альдо опять рассмеялся :
– Ну вот видишь, ты каждой своей фразой заставляешь петь моё сердце.
– Вот, что милый, успокой свои органы, чтобы не пели, и прибери свои конечности,- проговорила я уворачиваясь от его объятий.
Но тут, я краем глаза заметила движение у одного из открытых окон. Марко! Он наблюдал за нами! Этого оказалось достаточно, чтобы я тут же обняла совершенно ошалевшего Альдо:
– Спокойной ночи, милый!- нарочито громко произнесла я.- Спасибо за сегодняшний день! И первая поцеловала его в губы.
Альдо был мастером поцелуев. То, что началось, как игра, превратилось в полный страсти бешеный поцелуй. Мягкие губы обволакивали мои, и дарили невероятные ощущения. Но всё-таки, никаких молний, или электрических разрядов, как любят описывать это авторы романов, между нами не возникало. По крайней мере для меня. Было просто очень тепло и приятно. Тем не менее, на Альдо, судя по всему наш поцелуй действовал совершенно иным образом. И не известно, чем бы это всё ещё закончилось, если бы не сильный треск захлопнувшегося окна, как раз того, за которым укрывался Марко. Что это, неужто Марко ревнует? Да быть того не может!
Так как зритель, для которого предназначался мой спектакль уже удалился, то не было необходимости продолжать притворяться. Я резко увернулась из объятий Альдо.
– Альдо, милый, хороший, прости меня, пожалуйста. Но, я, сейчас окончательно убедилась, что других чувств к тебе, кроме дружеских, не испытываю. Мне очень- очень жаль!
Альдо, всё ещё тяжело дыша, сверлил меня взглядом:
– Это из-за Марко? Да?
– Нет, конечно, он здесь ни при чём. Просто я, недавно рассталась со своим бойфрендом, который меня жутко подставил, после года отношений. И, сейчас, я просто не готова начинать новые.
Похоже Альдо вполне удовлетворил мой ответ, потому-что он мягко улыбаясь сказал:
– Я понимаю, Carа mia, тебе нужно время. Просто знай, что я всегда буду рядом, и не перестану ждать. И возможно, я ещё услышу от тебя слова любви.
– Возможно, Альдо, но не сейчас. Я просто не готова.
* * * * *
– Inferno! Они целовались! Совсем стыд потеряли! Maledizione (Проклятье) Прямо под моей крышей!
Марко в бешенстве носился по комнате. Ну почему у него такое чувство, что его предали!? Откуда эта боль в груди, от которой так трудно дышать?
– Я убью этого Альдо! Этот прохвост осмелился коснуться своими губами губ этой " рыжей чертовки". При одной только мысли о том, что он видел из окна, в груди снова что-то сжалось.
Альдо - мой ровесник! Но почему-то его она не считает "заплесневелым стариком", как меня. С ним она так мила, а мне всё время огрызается. Хотя...
Вспомнив, как она поставила на место Клаудию, Марко расхохотался. Ему хотелось хохотать ещё там, в гостиной, но он не мог показать, как это всё его веселит.