– Нет.
– Сказал Лоренс.
– И ни один человек не должен забывать такую ужасную вещь. Ты уж прости, что этот старый монах тебе проповедует, но мы не можем вечно гнить в чистилище. Тебе нужно двигаться дальше, и я рад, что ты чувствуешь, что можешь.

– Я уже почти год хочу уйти.
– Признался Лартен.
– Но мне страшно. Этот мир всегда делал мне больно, и я боюсь, что это продолжится.

– Так или иначе, мир причиняет боль нам всем.
– Но мы и сами можем причинять себе боль. Если ты последуешь за своей судьбой, возможно, ты познаешь счастье. А если ты будешь прятаться от нее, ты никогда не будешь счастлив.

Лартен глубоко вдохнул и медленно выговорил: “Я собирался остаться на зиму. Дел становится очень много при плохой погоде. Но, возможно, я передумаю и отправлюсь в путь до начала холодов”.

– Спешки нет.
– Сказал Лоренс.
– Но если ты чувствуешь, что должен уйти, мы как-то справимся без тебя.

Он погладил клетку.

– Я хочу, чтобы ты взял с собой Мадам Окту, когда пойдешь.

– Нет.
– Ответил Лартен.
– Она твоя. Я знаю, как ты ее любишь.

– Я люблю смотреть, как ты с ней играешь.
– Поправил Лоренс.
– У нас здесь нет личных вещей. Я никогда не считал, что она принадлежит мне. К тому же, я не могу управлять ей так, как ты. Мне будет лучше, если я буду думать о том, как ты учишь ее новым трюкам и показываешь ее людям в далеких странах.

– Ну, если ты уверен… - Сказал Лартен.

– Я уверен.
– Ответил Лоренс.

Он встал и потянулся, затем вдохнул дующий с моря ветер.

– Думаю, зима будет суровой.
– Сказал Лоренс, улыбаясь Лартену.
– Но мы насладимся этим изменением. И, несмотря на то, что швырнет в нас этот мир, мы бесстрашно пройдем это, и каждый из нас будет по-своему процветать.

Глава 21 (Последняя)

Лартен не знал, что приготовило для него будущее. Но он точно знал, что хочет делать в ближайшее время. Как только он покинул монастырь, он отправился на поиски Цирка Уродов.

Мистер Толл ждал его, и Лартен не был удивлен, увидев, что тот уже изменил расписание, чтобы найти место для вампира.

– Что здесь написано?
– Спросил Лартен, когда Мистер Толл вручил ему плакат со списком всех участников следующего представления.

“Лартен Крепсли и его удивительная паучиха, Мадам Окта!”

– Вы хотите, чтобы я выступал со своей паучихой?
– Нахмурился Лартен.

– Твои трюки с освобождением конечно интересно смотреть.
– Сказал Мистер Толл.
– Но Мадам Окта взбудоражит толпу. Большинство людей боится пауков. Когда они увидят как такая большая и опасная паучиха, как она, ползает по твоему лицу… - Он садистски улыбнулся.

– Зачем пользоваться моим настоящим именем? Я предпочитаю прозвище “Живчик”.

– “Живчик” отлично подходит для эксперта по освобождению.
– Согласился Мистер Толл.
– Но я хочу, чтобы ты показал миру свою внушительную и серьезную сторону. “Лартен Крепсли” звучит более таинственно и могущественно.

– Как скажете.
– Пожал плечами Лартен.

Мистер Толл улыбнулся и велел Лартену идти тренироваться.

– Ты начнешь выступать завтра вечером, и я хочу, чтобы все было идеально. Забудь о легкой жизни в Горе Вампиров. Здесь тебе придется тяжело работать!

*

С тех пор годы действительно были тяжелыми, но при этом приятными. Лартену понадобилось время, чтобы приспособиться к своей новой жизни, но теперь ему очень нравилось выступать на сцене с Мадам Октой. Сейчас, когда у него была паучиха, он чувствовал себя истинной частью Цирка Уродов и таким же потрясающим, как и другие артисты.

Он избегал встреч с другими вампирами во время своих странствий, но он навестил Сильву, чтобы сказать ей, что убийца ее матери казнен. Когда он ее нашел, Сильва была слабой и больной. Она не была рада видеть его, и когда он уходил, она попросила его больше ее не навещать.

– Мне жить недолго осталось.
– Вздохнула она.
– И я хочу, чтобы остаток моей жизни прошел спокойно. Я не виню тебя в том, что произошло, но каждый раз, когда я тебя вижу, я вспоминаю, а в этой части своей жизни я хотела бы попытаться забыть.

Лартен прислушался к ее пожеланию и больше не связывался с Сильвой, хотя часто думал о ней, вспоминая те вечера, когда он, Гавнер, Алисия и девочка гуляли по парку, как любая обычная, счастливая семья.

Лартен также несколько раз встречался с Джимми Ово. Подросток повзрослел и забросил свой первоначальный план стать гробовщиком, как его отец. Но он не слишком далеко отошел от семейного дела. Он выучился на патологоанатома, поэтому большую часть времени работал с трупами.

Лартену нравилось навещать Джимми, когда Цирк Уродов проезжал рядом с его домом, чтобы запастись бутылками крови, а также, чтобы узнать свежие новости о клане. Гавнер поддерживал связь с Джимми, а Лартену нравилось знать, чем занимается молодой Генерал. Хотя Лартен никогда не позволит себе считать Гавнера сыном, ему нравилось приглядывать за ним. Ему было легче жить, зная, что Гавнер счастлив и в безопасности.

Его единственная встреча с другим вампиром произошла через несколько лет после того, как он присоединился к Цирку. Однажды ночью он тренировался с Мадам Октой за несколько часов до начала представления, как вдруг заметил, как Ванча Марч, которого нельзя было ни с кем спутать, ковыляет к их лагерю. С ним была взволнованная, дрожащая женщина. Она куталась в меха и рыдала. Когда они прошли мимо, Лартен понял, что это был тот Скелк, чью свадьбу он видел. Ее звали Труска.