Они остановились около входной двери и стояли там одну долгую секунду. Отчасти, Гавнер не хотел, чтобы эта секунда заканчивалась. Если на женщин напали, их ждала самая ужасная ночь в жизни. Когда они войдут, нельзя будет спрятаться от правды. А здесь, на улице, они могли хотя бы надеяться.

– Будь начеку.
– Прошептал Лартен.

Он поковырялся в замке, открыл дверь, и они прокрались внутрь.

Было темно, но не для них. Вампиры были ночными созданиями, и поэтому они отлично видели коридор. Он выглядел точно так же, как и два месяца назад, когда они пошли в парк, и Гавнера дважды толкнули в пруд. Лартен почувствовал, как успокаивается. Если бы в доме произошла трагедия, были бы знаки борьбы и горя.

Он проверил зал, где Алисия так часто читала ему дождливыми вечерами. На полках стояли ряды книг. Лартен не мог прочитать названия, но он знал многие из них наизусть. Он бы отдал триста лет жизни, только бы Алисия почитала ему вслух.

Дальше шла комната Сильвы. Дверь была не заперта. Лартен немного поколебался прежде, чем открыть ее.

– Возможно, ее здесь нет.
– Подумал он.
– Если ее нет в кровати, это не значит, что что-то не так. Возможно, она ночует у знакомых. Не впадай в истерику. Верь.

Он толкнул дверь, и она заскрипела. Он был так уверен, что кровать будет пустой, что сначала даже не заметил Сильву. Но когда Гавнер радостно вздохнул, он понял, что она лежит под одеялом, повернувшись к ним спиной.

Ее плечи медленно поднимались и опускались, и Лартен слышал, как она дышит.

С дрожащими улыбками вампиры вышли из комнаты, закрывая за собой дверь.

– Ты слышал, как она дышала до того, как мы вошли?
– Спросил Гавнер.

– Нет.
– Честно ответил Лартен.

– Я тоже. Мое сердце так билось, что…

Они хмыкнули и двинулись к комнате Алисии. Лартен уже решил позволить женщинам выспаться. Не было гарантии, что они в безопасности. Рэндел Чейн мог сидеть на крыше или в темном переулке. Но Лартен не думал, что нападение произойдет сегодня. Они, на всякий случай, останутся в доме, но ему уже казалось, что он слишком сильно переживал. Будет достаточно неприятно утром рассказывать Алисии о том, как они поспешили в Париж. Она поругает их за то, что у них дикое воображение. Но если они ее разбудят, она действительно будет в ярости. Алисия могла ругаться при необходимости.

Дверь Алисии скрипнула еще громче, чем дверь Сильвы, когда Лартен толкнул ее. Он не помнил, чтобы их двери раньше так громко скрипели. Ему надо будет смазать их. Обычно этим занималась Алисия, но она уже была старой. Возможно, она просто…

Мысль прервалась, когда Лартен наяву увидел свой самый страшный кошмар. Одеяла были сорваны с кровати и мятые лежали на полу. Мебель и большая ваза были разбиты, и их куски лежали по всей комнате. Алисии не было. Но на стене над кроватью были слова, написанные, к сожалению, не краской.

– Что здесь написано?
– Прошептал Лартен.

Гавнер не ответил. Он стоял, разглядывая комнату с открытым ртом.

– Что здесь написано?!
– Крикнул Лартен, тряся помощника.

Прежде, чем Гавнер смог ответить, сзади них кто-то заговорил.

– Вот, что происходит с любовницами вампиров.

Лартен и Гавнер обернулись. Пока Лартен поворачивался, он попытался взять себя в руки. Это у него вышло не слишком хорошо, но он сумел спрятать большую часть волнения.

Сильва стояла в проходе, уставившись на рыжего вампира. Ее глаза были широко открыты во мраке комнаты. Она была в дневной одежде, а не в ночной сорочке. Лартен подумал, что она ждала их, лежа в этой одежде уже несколько ночей и ожидая, когда скрипнет дверь, и они появятся.

– Что случилось?
– Всхлипнул Гавнер.

Сильва не обратила на него внимания. Она смотрела лишь на мужчину, который все эти годы отказывался быть ей отцом.

– Он пришел в полночь.
– Прошептала она.
– В самый темный час, когда весь мир спал. Меня не было дома. Я встречалась с молодым человеком. Ничего непристойного, просто мы предпочитаем встречаться, когда все остальные спят. Он - орнитолог любитель. Его особенно интересуют ночные создания. Я иногда думала, что неплохо было бы познакомить его с тобой.

Гавнер начал плакать, но не Лартен. Он не мог, пока не услышит всю историю и пока не останется в одиночестве. Он старался держать эмоции под контролем, пока рядом кто-то был.

– Я шла по улице, когда он выбежал из дома.
– Продолжила Сильва. Она поморщилась от воспоминаний.
– Патриш, мой молодой человек, оставил меня в конце улицы. Он был отличным провожатым и не хотел, чтобы нас видели вместе, чтобы никто не подумал ничего дурного. Поэтому я была совсем одна. Беззащитна.

– Убийца увидел меня и остановился. Я думаю, что он был так же шокирован, как и я. Он не мог никого ждать в такой поздний час. Он посмотрел на меня. Я знала, что умру, если он решит напасть.