— Видишь крестики?

— Да.

— Это места, где произошли нападения и убийство. Я пытался найти географическую закономерность.

— Нашли что-нибудь?

— Не между самими нападениями, но трое из жертв, включая Веру Ларссон, находились около торгового центра «Сёдерхалларна» и продавали газеты незадолго до избиений. Вот этот крестик.

Стилтон утаил тот факт, что на самом деле Вера не стояла там и не торговала в тот вечер: делал это он, а она пришла туда, и они ушли вместе.

— Так какова ваша теория? — спросил Клинга.

— Это не теория, а гипотеза. Возможно, парни выслеживают своих жертв именно у «Сёдерхалларна» и следуют за ними.

— А еще двое избитых — всего же их пять — там не стояли.

— Про одного я ничего не знаю, другой был в другом месте — около «Ринген» на Гётгатан.

— Это же недалеко от площади Медборйарплатсен.

— Да. К тому же он проходил мимо «Сёдерхалларна» по пути к «Ринген».

— То есть нам нужно установить дополнительное наблюдение за «Сёдерхалларна»?

— Может быть. Не я принимаю решения.

«Да, — думал Клинга. — Решения принимаю я или Форс». Клинга поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы Форс был похож на Стилтона. Был готов действовать.

Янне встал.

— Если появятся еще соображения, можете напрямую связываться со мной. Я собираюсь вести это дело немного в стороне.

В стороне от кого, было легко догадаться.

— Вот моя визитка, — сказал Клинга.

Стилтон взял карточку.

— Ну и, как мы уже говорили, пусть это останется между…

— Без проблем.

Клинга кивнул и пошел к двери. Уже выходя, он обернулся:

— Там было еще кое-что. В фильме, снятом у этого фургона, с избиением Веры Ларссон, есть кадры до нападения, сделанные ими через окошко… должно быть, вот это… на них голый мужчина занимается сексом с ней на вот этой койке.

— Да?

— Вы не знаете, кто это?

— Это был я.

Клинга вздрогнул. Стилтон смотрел ему прямо в глаза.

— Только между нами.

Клинга кивнул и вышел, едва не столкнувшись с необычайно воодушевленной Оливией Рённинг. Она бегло взглянула на него, вошла в фургон и захлопнула дверь.

— Кто это?

— Из муниципалитета.

— A-а. Знаешь, что это такое?

Оливия достала пакетик с заколкой.

— Заколка, — ответил Стилтон.

— Из Хасслевикарны! Найдена Уве Гардманом в тот же вечер, когда совершили убийство, у одного из следов преступников или жертвы!

Стилтон смотрел на пакетик.

— А почему он не отдал ее нам? Тогда, в восемьдесят седьмом?

— Вот этого я не знаю. Ему было всего девять, и он не знал, что она может представлять какую-то ценность. Он воспринимал ее просто как находку на берегу.

Стилтон потянулся за заколкой.

— На ней остался волос, — сообщила Оливия. — Черный.

Тут Стилтон понял, куда целился робот по имени Рённинг.

— ДНК?

— Да.

— Зачем?

— Если заколка принадлежала жертве, то смысла нет. А если кому-то другому?

— Она могла принадлежать кому-то из убийц?

— Да.

— Кому-то с заколкой?

— Ведь одной из них могла быть женщина.

— Нет никаких свидетельств, что там находилась еще одна женщина.

— Чьих свидетельств? Испуганного девятилетнего мальчика, сидевшего далеко, ночью? Он увидел несколько темных фигур и услышал крик женщины; ему показалось, что там было трое или четверо людей. Он не мог разглядеть, была ли там еще одна женщина. Ведь так?

— Опять ты подозреваешь Джеки Берглунд?

— Я этого не говорила.

Но подумала. И почувствовала. Одно только упоминание Стилтоном этого имени разбудило ярость, стучащую в голове у Оливии. У нее вдруг появились очень личные причины разобраться с Джеки Берглунд. Лифт и кот. Прежде всего кот.

Но Стилтон к этому отношения не имел. Он искоса поглядывал на Оливию. И знал, что в ее мыслях есть рациональное зерно.

— Поговори с ребятами из группы по нераскрытым делам.

— Они не заинтересованы.

— Почему?

— Дело «нецелесообразно», если верить Вернеру Бросту.

Оба смотрели друг на друга. Стилтон отвел глаза.

— Но ваша бывшая жена работает в ГЛК, — отчеканил робот.

— Черт, это-то ты как узнала?

— Просто я дочь Арне.

Стилтон ухмыльнулся. Немного печально, как показалось Оливии. Они с папой близко дружили? Нужно спросить при случае.

Помещение представляло собой классическую комнату для допросов, выполнявшую одну-единственную функцию. За столом сидела Метте Ольсетер с листом формата А4 перед собой. С другой стороны стола — исполнительный директор «МВМ» Бертиль Магнуссон. Сегодня он подготовился: надел темно-серый костюм и бордовый галстук, а также привел адвоката. Женщину, которую Магнуссон спешно вызвал в участок для присутствия на допросе. Бертиль не знал, о чем конкретно его будут спрашивать, но он был человеком, который предпочитал себя обезопасить.