Виктория про себя хохотала, она видела Светику насквозь, сама такой была много лет назад. Молодой и самоуверенной, и считала, что мужчины постарше покупаются на ее хитроумные планы по завоеванию их сердец, а не на ее молодое тело и смазливую мордашку, не понимая, что они просто принимали правила игры и делали вид, что не осознают, кто кого на самом деле ловит на наживку. Спинку она конту погладит! А может согласиться? Фигурка у нее очень аппетитная, и телу нравится. Телу может и нравится, а вот мозгам нет, одернула она себя. Так и до раздвоения личности недалеко. Мужское тело, реагирующее на смазливых девиц и женская психика, не приемлющая этих самых девиц как сексуальный объект. Здравствуй шиза!

— Милая, сегодня я слишком устал. — Конт обнял Светику за плечи, чмокнул в щеку и подвел к двери. — Разбуди меня на рассвете.

Спала Виктория отвратительно. Постоянно просыпалась, прокручивая в уме прошедший бой и события, следующие за ним, в голову лезли мрачные мысли: не слишком ли мало людей поехало с капитаном, жив ли Берт, как себя чувствует Нанни, что узнал Алвис? И вновь по кругу… Заснула она лишь под утро и проспала почти до полудня. Светика попыталась разбудить конта на рассвете, но была обругана и выставлена за дверь.

Рэй появился лишь к обеду. Весь в крови, на взмыленной лошади, но счастливый, словно выиграл в лотерею миллион. Через седло одного из заводных коней было перекинуто тело.

— Взяли Болта, — довольно сообщил он, когда Виктория поспешила к нему навстречу. — Только упертый, уррод, говорить не хочет.

— В пыточную, — коротко бросил конт. — И позовите Искореняющего, это по его части.

Рэй сбросил пленника с лошади, парой сильных пинков привел тело в вертикальное положение и погнал разбойника в тюрьму.

— Кир Алан, — подбежал воин, которого конт послал за Алвисом. — Брата Искореняющего нет в замке. Он уехал вчера спустя рыску после того, как вы вернулись, и с тех пор не появлялся.

— Кто — нибудь знает, куда он направился? — подозрения начали множиться, словно многоголовая гидра, стоило отмести одно, как на его месте возникало несколько других.

Воин лишь руками развел.

Делать нечего, придется самой допросить пленника. «Соберись! Ты сможешь», — приказала себе Виктория, направляясь в подвал под донжоном, на ходу отдавая приказы спешащему за ней воину:

— Палача ко мне! — Пропади оно все пропадом! Разве этого она хотела? — И скажи Рэю, чтобы не уходил.

Перед входом в тюрьму она задержалась, сделала несколько глубоких вдохов, замедляя ускорившиеся сердцебиение, и решительно шагнула за порог. Болт — бандит, убийца и садист, и от его признаний зависит её жизнь и жизнь её людей, так от чего она раздумывает? Здесь нет «сыворотки правды» или других психотропных препаратов, способных развязать язык, поэтому действовать придется по старинке — тонкой иглой и раскаленным железом. Но не забыть поинтересоваться у друиды, вдруг в этом мире тоже растет конопля?

— Видать наш конт еще после болезни не отошел, сбледнел чего — то, а раньше сам любил с пленниками поразвлечься.

Рэй и замковый палач посторонились, пропуская двух рабов, которые выносили из тюрьмы завернутое в рогожу тело. Труп закопают за воротами у выгребной ямы, чтобы дух мерзавца никогда не смог найти дорогу в царство Вадия.

— Может, правду бабы болтают, а капитан? — продолжил палач прерванный разговор, пытаясь оттереть наслюнявленным пальцем рыжее пятно на рукаве рубашки. — Будто старый конт не любил сына и анчуту на него наслал, а как помер, и тварь исчезла?

— Бабы — дуры, — хмыкнул Рэй, выуживая из кармана здоровенную кривую морковку. — И ты дурак, коль бабские сплетни слушаешь, будь в молодом Валлид анчута, брат Взывающий давно бы определил. Я так мыслю — как юный Алан надел цепь владетеля Крови, так он и изменился. Ответственность — она всех делает взрослее.

Мужчины замолчали, каждый думая о своем. Рэй хрумкал морковкой, с одобрением поглядывая на Райку, которая развешивала на натянутой между двумя столбами веревке выстиранные полотенца.