Возвращаясь к восприятию Траяна христианскими авторами, стоит отметить, что оно всё же неоднозначно. Тертуллиан не воспринимал ответ императора Плинию в качестве эдикта, лишь указывая: «Траян ответил, что производить розыск о них (христианах — И.К.) не следует, но их надлежит наказывать, если на них поступит донос». [451] Орозий же, как мы помним, приписывал Траяну даже некие рескрипты, смягчающие эдикт о преследовании христиан. [452]

То, что Траян запретил целенаправленный розыск христиан, в дальнейшем церковью было истолковано в смысле слов Иисуса: «Не судите, да не судимы будете». Потому в Средневековье родилась легенда, что Траян при посредничестве папы Григория I (590–604 гг.) без крещения вознёсся на небо. Об этой легенде упомянуто у Данте, а Фома Аквинский по поводу её составил теологическое оправдание. [453]

Исторический Траян, конечно же, менее всего может быть заподозрен в сочувствии к христианам. Пусть его ответ Плинию Секунду не эдикт (он может быть назван лишь рескриптом — ответом императора на запрос должностного или частного лица), но он впервые в Империи обрекал явного христианина на наказание как очевидного преступника. Нерон — тот карал «поджигателей» Рима, а Домициан просто причислил христианских проповедников к нелюбезным ему философам. Так что Траян, что называется, создал правовой прецедент. И здесь к нему также можно употребить характеристику, данную Эрнестом Ренаном в отношении Марка Аврелия (161–180 гг.): «Преследуя христиан, он поступал как римлянин». [454]

Можно ли назвать преследование христиан при Траяне «гонением»? Думается, это всё же слишком сильная характеристика. Сведений о массовом преследовании христиан в масштабе всей Империи нет.

Имя Александра Великого, немеркнущая и неповторимая слава его походов не могли не волновать воображение многих славных воителей последующих эпох. Гай Юлий Цезарь как-то на досуге, читая что-то из написанного о деяниях Александра, не только погрузился на долгое время в задумчивость, но даже прослезился. «Когда удивлённые друзья спросили его о причине, он ответил: «Неужели вам кажется недостаточной причиной для печали то, что в моём возрасте Александр уже правил столькими народами, а я до сих пор не совершил ничего замечательного!» [455]

Мечту о повторении свершений Александра Цезарь лелеял всю жизнь. Наконец, утвердившись в Риме пожизненным диктатором, он стал готовить большой поход на восток против Парфии. Увы, мечи и кинжалы заговорщиков во главе с Марком Юнием Брутом и Гаем Кассием Лонгином, возмечтавших воскресить труп убитой Цезарем республики, пресекли исполнение самого, пожалуй, грандиозного замысла гениального Юлия.

В дальнейшем римско-парфянские отношения развивались непросто. Были и войны, были и вполне продолжительные мирные периоды. Римлянам однажды даже удалось отпраздновать триумф, когда легат Вентидий в 38 г. до Р.Х. нанёс парфянам поражение. Но последующий провал похода на Парфию Марка Антония успех этот обесценил. В дальнейшем, в правление Августа, Тиберия, Гая Цезаря и Клавдия до войны между двумя великими державами не доходило. На первый план вышли дипломатия, в крайнем случае, военные демонстрации, мир, однако, не нарушавшие. При Нероне (54–68 гг.) дела пошли хуже. В 62 г. римские войска во время парфяно-римской войны за Армению во главе с Цезением Петом капитулировали перед парфянским царём Вологезом, проявившим, впрочем, замечательное великодушие к побеждённым, позволив им беспрепятственно покинуть Армению. Более того, заключённый мир должен был удовлетворить обе стороны: царём Армении становился парфянский ставленник Тиридат, но царскую диадему он должен был получить из рук Нерона. Что и произошло в 66 году. Вскоре Нерон возмечтал о грандиозном походе на Восток, но ничего путного из этой затеи не вышло, а в 68 г. не стало и самого «артиста на троне». При Флавиях между Парфией и Римом царил мир. Конфликтные ситуации разрешались без войны. На этом поприще в 75 г. при Веспасиане, как мы помним, отличился как раз отец нашего героя — Марк Ульпий Траян, наместник Сирии. Сын его, однако, о долгом мире с Парфией не помышлял. Траян в своих войнах шёл по заветам Цезаря. Уничтожив Децебала и его царство, он воплотил в жизнь замысел Цезаря разгромить гето-даков Буребисты. Теперь на очереди была главная мечта божественного Юлия — Парфянский поход. Причём поход сей не мыслился как реванш за погибель Марка Красса, неудачу Марка Антония и поражение Цезения Пета. Дион Кассий главной причиной войны назвал стремление Траяна к славе. [456] А что означала здесь слава? Не просто победа, но покорение Парфии, торжество замыслов Цезаря и победное шествие по пути Александра. Великий британский антиковед Эдуард Гиббон так написал о причине восточного похода Траяна: «Траян жаждал славы, а пока человечество не перестанет расточать своим губителям похвалы более щедро, чем своим благодетелям, стремление к военной славе всегда будет порочной наклонностью самых возвышенных характеров. Похвалы Александру, передававшиеся из рода в род поэтами и историками, возбудили в душе Траяна опасное соревнование». [457]

Опасность такого соревнования Траян прекрасно осознавал и потому к новой кампании готовился самым тщательным образом. Позиции Рима на Востоке укрепились после захвата Авлом Корнелием Пальмой царства набатеев на Синае. В Сирию был переброшен вновь сформированный II Траянов легион, перемещённый затем в Египет, где он занял место III Киренаикского легиона, получившего стоянку в Бостре во вновь созданной на месте Набатейского царства римской провинции Каменистая Аравия. [458] Для улучшения коммуникаций по повелению Траяна Гай Клавдий Север в 111–114 гг. проложил военную дорогу на юг — от Дамаска до Акабского залива на Красном море. Он же построил акведук, обеспечивший водоснабжение войск. [459] С берегов Дуная на Восток двинулись I Вспомогательный и XV Аполлонов легионы. Война приближалась.

Готовясь к кампании, каковую он без сомнения полагал главной в своей жизни, Траян тем не менее постарался представить дело так, словно это парфяне вынудили его к походу. Что же в это время происходило в Парфии?

В 110 г. царь Пакор II, царствовавший с 78 г., уступил власть своему брату Хосрову (равноупотребимые написания этого имени: Озрой, Хозрой, Хосрой). Пакор не был дружествен Риму и имел дружеские отношения с Децебалом. Плиний Младший сообщал Траяну о рабе Либерия Максима, бывшего в 103 г. легатом в Мёзии, некоем Каллидроме. Каллидром был захвачен в плен воинами дакийского полководца Сусага и отправлен Децебалом в подарок царю Парфии Пакору II. Ряд лет Каллид ром находился на службе у парфян, а затем бежал и оказался в Вифинии, в городе Никомедии, где о нём и узнал Плиний. [460] Здесь, прежде всего, вызывает любопытство путь, по которому «подарок» Децебала был доставлен Пакору II. Поскольку даки не могли перемещаться по римским владениям на Балканах и в Малой Азии, то путь посольства Децебала должен был пролегать через сарматские степи в Причерноморье и Кавказ.

Отстранёный от власти Пакор II умер два года спустя. Новый же правитель, Хосров (110–126 гг.), вскоре ухитрился испортить парфяно-римские отношения, дав Риму повод к началу военных действий. В 113 г. Хосров сместил с трона Армении признанного ранее и Римом, и Парфией царя Экседара и вручил царскую диадему его старшему брату Партамасирису, старшему брату низложенного монарха. Оба — Экседар и Партамасирис — были сыновьми Пакора II. Это было нарушение договора, заключённого между Римом и Парфией при Нероне. С 66 г. диадема царю Армении вручалась в Риме, пусть и был он ставленником Парфии. Теперь компромисс полувековой давности был нарушен. Траян получил желанный повод к большой войне на Востоке.

По получении известий из Армении Траян повелел восточным легионам готовиться к военным действиям будущей весной — в 114 г. На Востоке в это время Рим уже располагал серьёзной военной мощью. В Каппадокии в восточной части Малой Азии стояли два легиона — XII Молниеносный (Fulminata) и XVI Флавиев Стойкий (Flavia Firma). Четыре легиона были размещены в Сирии — IV Скифский (Scitia), III Киренаикский (Cyrenaica), III Гальский (Gallica) и вновь созданный II Траянов (Traiana). В Иудее находился славный Х Бурный (Fretensis) легион, которым некогда командовал отец Траяна. Наконец в провинции Каменистая Аравия пребывал VI Железный (Ferrata) легион.