— Жить буду. Но вот твой кот...

— Он меня защищал. Он подумал, что ты делаешь больно его Мамочке.

— А я сделал?

— Нет, напротив было очень приятно.

— Правда?

— Черт, да! — выкрикнула я, скользя по нему, прижимаясь к нему всем телом, мед и сахар смешивались, склеивая нас.

Я опускалась вниз, не забывая целовать каждый участок его кожи. Утащив Саймона за собой на пол, я одним резким движением уложила его на спину, подняв при этом облако муки. И вот, лежа посреди кухни, голая, с испачканной джемом грудью, я оседлала его. Чуть привстав, я взяла его руки и положила себе на бедра.

— Тебе лучше за что-нибудь держаться, — прошептала я, и опустилась на него. Мы одновременно вздохнули, ведь ощущение его внутри меня было просто потрясающим. Выгнув спину, я сделала первую попытку подвигать бедрами, потом вторую, третья. Люди правы, говоря, что это как езда на велосипеде. Твое тело само все вспомнит.

С глупым фартуком, все еще висевшим сзади, я начала двигаться, ощущая, как Саймон двигался во мне, отвечая, вознаграждая, толкая, и не сбиваясь. Я опускалась, он поднимался, мы двигались синхронно, скользя по кухонному полу. Он сел, и сейчас оказался еще глубже, от чего я вскрикнула. Мои руки вцепились в его волосы. Они торчали в разные стороны, и я держалась за них, как за якорь, когда закрыла глаза и приступила к действию.

И приступила я к возвращению на свою скалу. Я уже видела ее край, возвышавшийся над водой. И посмотрев вниз, я увидела ее. Мою «О». Она помахала мне, и нырнула в воду как сексуальный дельфин. Неуловимая маленькая стерва.

Саймон целовал мою шею, облизывал, сосал мою кожу, доводя меня до безумия.

Свесив одну ногу со скалы, пальцем ноги я указала прямо на нее, вырисовывая щиколоткой в воздухе маленькие круги.

Маленькие круги.

Толкнув Саймона на пол, схватив его руку, опустила ее себе между ног. Я двигалась быстро, сжимая наши пальцы, и мои стоны и крики становились громче, когда мы ускорили движения, найдя нужный ритм. Вот так, вот здесь. Да, вот так, вот, так...

— Кэролайн... боже... ты... такая... восхитительная... люблю... так... сильно... это... убивает... меня...

И мне хватило этих слов.

В моих мыслях, я сделала шаг и нырнула. Я не прыгнула, а именно нырнула. И под идеальным углом я вошла в воду. Чисто и точно. Я схватила и не отпускала ее, пока не выплыла на поверхность.

И «О» вернулась.

Первый предзнаменованием этого был белый шум, появившийся в моих ушах. Затем пальцы рук и ног почувствовали это. Они поджались, и появились первые спазмы, и искорки, оживляя каждое нервное окончание, дремавшее несколько месяцев. От клетки к клетке, новость разносилась по всему телу, сообщая, что с нами происходит нечто фантастическое. Перед глазами появились яркие вспышки, словно разноцветные фейерверки, бушующие в каждом уголке моего тела. Сквозь меня пронеслось настоящее удовольствие, пульсируя, заполняя меня, пока я дрожала и покачивалась, все еще сидя на Саймоне, который в свою очередь сдерживался.

Я не знала, слышал ли он сейчас пение хора маленьких распутных ангелочков, да и это было не важно. Главное, что я слышала. И это было настоящее блаженство.

«О» вернулась, да еще и не одна.

Волна за волной омывали меня, пока я и Саймон продолжали двигаться, выгибаясь на встречу друг другу. Моя голова была запрокинута, когда я страстно кричала, не заботясь о том, кто и что меня услышит, пока я была в своем Доме Оргазмов.

Открыв глаза, чтобы посмотрел на лежащего подо мной Саймона, безумного и счастливого, с широченной улыбкой, довольного проделанной работой. Об этом не сложно было догадаться, как и о том, что мука в его волосах начала превращаться в замечательную маленькую пасту.

Он был похож на папье-маше.

Тем не менее, я продолжала двигаться по земле множественных оргазмов, попадая на неизведанную до этого землю. После шестого или седьмого, мое тело обессилило от экстаза.

Ведь «О» вернулась не одна. Она привела подружку «G».

Заикаясь как идиотка, я ухватилась за руку Саймона, когда меня накрыла огромная волна тепла, от которой мои пальцы поджались и казалось, меня завалило грудой кирпичей. Чувствуя, что мне нужна помощь, Саймон сел, и его проникновения стали еще глубже. Он нашел хорошо спрятанную точку, и наклоняясь ко мне, задевал ее при каждом движении, снова и снова, пока я затаив дыхание цеплялась за него.

Я смогла открыть глаза, комната заискрилась разными огнями, когда я опять начала дышать. Я пробормотала нечто неразборчивое ему в грудь, пока он продолжал свои точки, еще и еще, наконец найдя свое блаженное место где-то внутри меня.

Я держалась за него, когда последняя волна начала утихать, после того как мы кончили вместе. Когда удовольствие отступило, его место заняла любовь, заполняя мое сердце. Я была не в силах произнести и слово. У меня перехватило дыхание. Поэтому, самым лучшим было просто положить его руку на свое сердце и поцеловать это милое лицо. Похоже он все понял без слов, и поцеловал меня в ответ. Я начала напевать от счастья, и на это не требовалось много усилий.

Совершенно вымотанная и уставшая, немного опьяненная и потная, я откинулась назад и легла ему на ноги, не заботясь в какой нелепой позе я сейчас находилась, в то время как по щекам бежали слезы и стекали в уши. Видя, как неудобно я лежу, Саймон выполз из-под меня, вытянул мои согнутые ноги, и обнял меня, прямо там, на кухонном полу.

Мы лежали в тишине, не произнося ни слова. Я заметила сидящего в дверях Клайва, он все еще спокойно вылизывал свои лапки.

Все было хорошо.

Когда ко мне вернулась подвижность, я решила сесть, комната немного кружилась. Саймон все продолжал обнимать меня одной рукой, когда мы осмотрелись по сторонам, увидев несколько перевернутых мисок, разбросанный хлеб, и весь ужас, творившийся на кухне. Саймон смотрел на меня счастливыми глазами.