— Вы думаете? — вскинул голову мужчина в синем.

— Поскольку их родители мертвы…

— Мы понимаем, — перебила женщина. — Конечно же, мы большие почитатели вашего учреждения. Если бы только больше знати интересовалось судьбой простолюдин…

— Наш князь — великий человек, — проговорила Ана Куя.

Дети на балконе переглянулись. Их благодетель, князь Керамзов, был прославленным героем войны и другом всего народа. Когда он вернулся с фронта, то сделал из своего поместья сиротский приют и дом для вдов войны. Единственной платой было упоминание имени князя в своих ночных молитвах.

— И какие они, эти дети? — спросила женщина.

— У девочки талант к рисованию. Мальчишка, по большей части, сидит в доме или пропадает на лугу, или же бегает по лесу.

— Но какие они? — повторила незнакомка.

Ана Куя поджала свои сухие губы.

— Какие? Недисциплинированные, препирающиеся, они слишком привязаны друг к другу. Они…

— Они слушают каждое сказанное нами слово, — перебил молодой мужчина в фиолетовом.

Мальчик и девочка подпрыгнули от неожиданности. Он смотрел прямо на место их укрытия. Дети кинулись за колонну, но было слишком поздно. Голос Аны Куи был похож на удар хлыста:

— Алина Старкова! Мальен Оретцев! Немедленно спускайтесь!

Алина и Мал неохотно спустились по спиральной лестнице, которая вела от балкона. Когда они достигли последней ступеньки, женщина в красном поднялась со своего места и жестом подозвала их к себе.

— Знаете ли вы, кто мы? — спросила она.

Ее волосы были серыми, как сталь. Лицо покрывали морщины, что, впрочем, не мешало быть ей настоящей красавицей.

— Вы ведьмы! — пробурчал себе под нос Мал.

— Ведьмы? — рыкнула она, и начала сверлить взглядом Ану Кую. — Этому вы их учите? Предрассудкам и клевете?

Домохозяйка покраснела от стыда. А женщина в красном вновь повернулась к Малу и Алине. Ее темные глаза блеснули ярким пламенем.

— Мы не ведьмы, а практики Малой науки. Благодаря нам эта страна и все царство находиться в безопасности.

— Как и благодаря Первой армии, — тихо вставила Ана Куя, в ее голосе безошибочно узнавались стальные нотки.

Женщина в красном напряглась, но через мгновение признала:

— Как и благодаря армии короля.

Мужчина в фиолетовом улыбнулся и наклонился к детям.

— Когда листья меняют свой окрас, считается ли это магией? Или когда ваша рука заживает после пореза? А когда вы ставите кастрюлю с водой на плиту, и она закипает, это тоже магия?

Мал покачал головой, его глаза были широко распахнуты. Но Алина нахмурилась и парировала:

— Любой может вскипятить воду.

Ана Куя раздраженно вздохнула, но женщина в красном рассмеялась.

— Ты полностью права. Это любому по плечу. Но не каждый может освоить Малую науку. Поэтому мы и пришли, чтобы протестировать тебя, — она повернулась к Ане Куе. — А сейчас, оставьте нас.

— Подождите! — воскликнул Мал. — А что, если мы окажемся одними из Гриш? Что с нами будет?

Женщина в красном перевела взгляд на детей.

— Если один из вас окажется Гришей, что очень маловероятно, то это счастливое дитя отправиться в специальную школу, где члены Гриши учатся пользоваться своим даром.

— У вас будет лучшая одежда, лучшая еда, все, что только душе угодно, — подтвердил мужчина в фиолетовом. — Как вам такое?

— Это самое большее, что вы можете сделать для своего короля, — вставила Ана Куя, все еще стоя в дверном проёме.

— Это правда, — довольно согласилась женщина в красном, готовая забыть все обиды.

Мальчик и девочка переглянулись. Взрослые не обращали на них никакого внимания, поэтому не заметили, как девчонка взяла мальчика за руку, да и взгляд, которым они обменялись. А вот князь бы его узнал. Ведь он провел многие годы на опустошенных землях у северной границы, где деревни постоянно находились в осаде, а крестьяне продолжали бороться, несмотря на абсолютно несущественную помощь короля или кого-либо еще. Он видел босых, но непреклонных женщин, которые без всякого страха смотрели в лица врагам, наставлявших на них свои пики. Князь бы легко мог узнать взгляд мужчины, который готов защищать свой дом всего лишь с камнем в руке. 

Стоя на краю дороги, которая кишела людьми, я смотрела на холмистые поля и заброшенные фермы долины Тула, и впервые увидела Тенистый Каньон. Мой полк был в двух неделях ходьбы от военного лагеря в Полизной. Осеннее солнце пригревало макушку, но, несмотря на хорошую погоду и теплое пальто, меня била дрожь, когда я вглядывалась во мглу впереди. Она расползалась тёмным пятном на фоне горизонта.

Тут мне в спину врезалось чье-то грубое плечо. Я подпрыгнула и чуть не познакомилась лицом с грязной дорогой.